Голос монстра - Патрик Несс

— Дорогой мой, — пробормотала мама, чуть приподнявшись на постели, когда Конор вошел в палату.

Он видел, с каким трудом ей это удалось.

— Я пойду, — заявила бабушка, встала со своего места и прошла к дверям, даже не взглянув на Конора.

— А я, спортсмен, пойду поищу, чем здесь можно перекусить, — сказал отец, так и оставшийся у двери. — Ты чего-нибудь хочешь?

— Хочу, чтобы ты перестал называть меня «спортсмен», — заявил Конор, не сводя глаз с матери. Она рассмеялась.

— Ну, я сейчас вернусь, — и отец вышел за дверь, оставив Конора один на один с матерью.

— Подойди, — попросила она, похлопав рукой по постели. Конор подошел и сел рядом, так чтобы не потревожить трубки, которые шли к ее руке, и те трубки, что подавали воздух в ее ноздри, или те трубки, которые, как он знал, были подведены к ее груди: по ним подавали ярко — оранжевую химическую смесь — главное лекарство.

— Как дела у моего Конора? — спросила мама, протянув тонкую руку, чтобы взъерошить ему волосы. Конор увидел желтое пятно вокруг того места, к которому присоединяли трубку, и маленькие пурпурные точки на внутренней стороне локтя.

Но мама улыбалась. Ей было тяжело, она была измучена, но улыбалась.

— Знаю, выгляжу так, что испугаться можно, — вздохнула она.

— Нет, что ты, — возразил Конор.

Она запустила пальцы ему в волосы.

— Думаю, эту ложь я тебе прощу.

— С тобой все в порядке? — спросил Конор, и хотя сейчас вопрос этот звучал нелепо, она поняла, что он хочет узнать.

— Ну, видишь ли, милый, — начала она. — Просто какие-то лекарства, которые они испытывали, не сработали так, как им хотелось. И они не сработали намного раньше, чем они рассчитывали. Если так можно выразиться.

Конор покачал головой

— Это не только в моём случае, — заверила мама. Конор увидел, что улыбка чуть скривилась, будто маме было трудно удержать её на лице. Потом мама глубоко вздохнула и тихонько шмыгнула носом, словно пытаясь удержаться от слез.

— Все происходит немножко быстрее, чем я рассчитывала, милый, — сказала она, и в этот раз голос ее звучал глухо, так что у Конора желудок скрутило. Неожиданно он обрадовался тому, что ничего не ел с самого завтрака.

— Но есть еще одна штука, которую они собираются попробовать; говорят, даёт хорошие результаты, — продолжала мама. Голос ее остался хриплым, но она снова улыбалась.

— А почему они не попробовали ее раньше? — спросил Конор.

— Помнишь, сколько курсов лечения я прошла? — спросила она. — Потеряла все волосы…

— Конечно.

— Только что-то не сработало так, как они хотели, — продолжала мама. — Такое всегда возможно, но они-то надеялись вообще этим не пользоваться, — она опустила взгляд. — И уж особенно так скоро.

— Ты хочешь сказать, что сейчас уже слишком поздно? — эти слова вырвались у него, прежде чем он успел понять, что говорит.

— Нет, Конор, — ответила она быстро, — Не думай так. Не слишком поздно. Лечиться никогда не поздно.

— Ты уверена?

Мама снова улыбнулась.

— Я верю в каждое слово, которое говорю, — сказала она, и голос ее немного окреп.

И тут Конор вспомнил слова чудовища: «Вера — часть исцеления».

Ему казалось, что он почти не дышит, но напряжение стало понемногу спадать, в желудке отпустило. Мама, видя, что Конор расслабился, погладила его руку.

— Вот что интересно, — снова заговорила она, и голос ее зазвучал чуть бодрее. — Помнишь дерево на холме за нашим домом?

Глаза Конора расширились.

— Так вот, хочешь верь, хочешь нет, но лекарство, которое я сейчас принимаю, делается из тиса, — продолжала мама.

* * *

— Из тиса? — тихо переспросил Конор.

— Да, — ответила ему мама. — Я читала об этом, когда всё только начиналось, — Она кашлянула в руку, раз, потом другой. — Я имею в виду, я надеялась, что болезнь не зайдет так далеко, но ведь правда же невероятно, что мы все время видели тис за окном, и тут выяснилось, что именно это дерево может меня вылечить.

Мысли Конора закрутились с такой скоростью, что он почувствовал головокружение.

— Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

— Так это лекарство спасет тебя? — спросил Конор. Больше он ничего сказать не мог.

Мама снова улыбнулась.

— Надеюсь, — сказала она. — Я в это верю.