Ведьма Страны Туманов - Тоня Шипулина

Юсинь хотела было спрятаться у себя в комнате и притвориться крепко спящей. Но она не успела.

Урсула очутилась в доме так быстро, что Юсю даже вжало в стену от невидимой силы, которая волной забросила ведьму в зал.

– Рыська, разогревай печь! Готовь тесто! – скомандовала Урса и проплыла на кухню. Перед тем как захлопнулась дверь, старушка обернулась на девочку и холодным голосом добавила: – Юсинь, ты можешь посмотреть, что я буду делать. Тебе это полезно.

Только сейчас Юся заметила, что на руках у ведьмы лежал ребёнок. Самый настоящий. Обыкновенный. Ребёнок!

Юсинь задрожала. Совсем как щенок, которого впервые вывели на улицу. Что ведьма собирается делать с малышом?! И зачем ей для этого печь?!

Юсе вспомнились детские сказки, в которых злая колдунья похищает детей, а потом пытается приготовить их себе на ужин.

* * *

Рыська уже вовсю хозяйничал: разбивал в миску куриные яйца, всыпал несколько стаканов муки, добавлял соль, подсолнечное масло. И если бы рядом не стояла Урса, крепко сжимая крохотное тельце худенького и бледного ребёнка, то Юсинь подумала бы, что он просто собирается испечь пирожки. Или, может, делает тесто для любимых Юсиных чебуреков. Таких неповторимо вкусных, которые жарит пышнотелая и весёлая мама Мильки…

– Теперь отойди, – сказала Урса и отодвинула Рыську рукой. – Раскатать тесто я должна сама. Подкинь пока дрова.

Ведьма положила ребёнка в плетёную корзину для овощей и подошла к столику, на котором колдовал Рыська. Старушка нагнулась к миске, прошептала что-то низким голосом, плюнула-дунула в замес и хлопнула в ладоши. В ту же секунду тесто само выскочило из посудины и шлёпнулось на припорошенную мукой доску. Урсула засучила рукава белой кружевной рубашки, растёрла ладони, словно на них был какой-то крем, и принялась изо всех сил мять тесто. Оно выглядело таким податливым и мягким под её тонкими умелыми руками, что Юсинь ужасно захотелось его раскатать и наставить рюмкой много маленьких кружочков, из которых бы получились чудесные пельмени. Однако, устыдившись беспечности собственных мыслей, Юся с испугом взглянула на ребёнка. Кожа его была какого-то неестественного зеленоватого оттенка: дышал он громко и тяжело, изо рта время от времени вырывался странный хрип.

Девочка подумала, что малыш, должно быть, болен, и тогда ведьма вряд ли станет его есть. Хотя на всякий случай Юся решила, что, почувствовав настоящую угрозу для жизни младенца, она ценой собственной отобьёт его у Урсулы. Для этого Юсинь незаметно как можно ближе придвинулась к корзине, в которой лежал малыш.

Тем временем Урсула собрала тесто в колобок, сделала посередине небольшое углубление, уложила в него мелкий стручок красного перца и заговорила хоть и скороговоркой, но довольно громко и отчётливо. Теперь девочка сумела разобрать каждое сказанное ею слово.

– Заберёшь всю злость и зависть, всю боль и страх, – говорила старуха, закрыв глаза, – защитишь от чёрных мыслей, от жадных и трусливых, убережёшь от всякой хвори и будешь съеден собаками, чтобы согреть и утолить их голод. Закрываю свой уговор на замок. Ключи от него навеки у меня останутся. Слово моё непоколебимо!

Урсула выдохнула, вытерла со лба несколько капель пота и взяла с полки над печью стеклянную скалку.

– Дерево на себя часть уговора заберёт, а стекло равнодушным останется, – произнесла вдруг Урсула себе под нос, и Юся поняла, что это было сказано именно для неё.

Оказывается, всё это время, несмотря на то что старуха была занята делом, она не забывала о присутствии на кухне Юсинь.

– Не сделаю я с ребёнком ничего плохого, – снова сказала Урсула в никуда, продолжая раскатывать тесто, вдавливая в него перец. – Да и не ребёнок он вовсе – а дух. Сын Болотного духа и жены его, утопленницы.