Загадочное убийство - Майкл Бакли

— Послушай, мне твой жених ни к чему. Мне только одиннадцать лет. Мне даже дружка завести не разрешают, так что, когда Пак вылезет наконец из этой своей вонючей штуковины, можешь забирать его со всеми потрохами.

— Ты его не любишь? — спросила Мотылек.

— НЕТ! — повысила голос Сабрина.

Спохватившись, она огляделась. На нее глазели все, включая мистера Каниса, стоявшего в очереди в туалет. Он улыбался, но от ее сердитого взгляда улыбка исчезла, и он принялся разглядывать потолок.

— Я не хочу, чтобы на Пака что-то влияло, когда он вспомнит о выборе Оберона, — объяснила фея Мотылек.

— О чем это ты? Какой еще выбор Оберона?

— Я! Оберон выбрал меня. Он назначил меня невестой Пака.

— То есть как?

— Это отцовское право. Отцы эльфов сами подбирают своим сыновьям невест.

— Представляю, как к этому отнесся Пак! Жаль, что я не видела его лица, когда отец ему об этом сообщил.

Фея Мотылек недовольно фыркнула. До Сабрины дошло, что девочка относится к этой теме очень серьезно.

— Как это было? — спросила ее Сабрина.

— Принц был сбит с толку…

— То есть отверг тебя?

— Он совершил ошибку. Увы, за это отец подверг его наказанию. Теперь Пак изгнан из Волшебного царства. С тех пор минуло больше десяти лет, и мы ничего о нем не знали до вчерашнего дня.

— Еще бы, ведь он застрял в Феррипорт-Лэндинге. Это всё равно что засесть в отеле с тараканами: поселиться можно, а потом попробуй выселись! — сказала Сабрина. — Но ты не горюй. Пак этого не заслуживает. С ним ты с ума бы сошла. Без него тебе будет гораздо лучше.

— Как ты смеешь! — вскричала фея Мотылек. — Пак — великий эльф.

— Ты уж меня прости, — не унималась Сабрина, — но я не могу не спросить тебя: если он сбежал, чтобы не жениться на тебе, то с чего ты взяла, что теперь он передумает?

Фея фыркнула, но ничего не сказала.

— В общем, желаю тебе удачи, — усмехнулась Сабрина. — Главарь мошенников — хитрец из хитрецов.

После этого девочки дожидались остальных молча.

— Кто хочет мороженого? — крикнула Дафна. — Ты всё еще голодная? — спросил мистер Канис.

— Просто я не сплю.

Пока остальные выбирали в меню десерты, Сабрина открыла мамин розовый бумажник. Сна-

чала она любовалась маминой фотографией, потом обратила внимание на торчащий из-за фотографии бумажный уголок. Потянув за него, она вытащила визитную карточку причудливой раскраски — темно-синюю, всю в маленьких лунах и звездочках. На карточке было написано:

Финансовая и духовная консультация Скруджа

Доступные цены!

Уэст, 18-улица

Победитель конкурса экстрасенсов

журнала "Тайм-аут Нью-Йорк"

Сабрина перевернула карточку. На обратной стороне было написано от руки:

Вероника, вы всегда желанная гостья. Я ваш должник!

Э. Скрудж

— Что ты там нашла? — поинтересовалась бабушка Ре льда.

— Просто старая визитная карточка из маминого бумажника. — Сабрина протянула ей свою находку. — Не то психиатр, не то еще кто…

— Сабрина, ты большая молодчина, учитывая, что не хочешь быть детективом! Представляешь, ты нашла важную улику! — улыбнулась бабушка, изучив карточку.

Сабрина разинула от изумления рот.

— Улика? Подумаешь, карточка какого-то жулика!

— Может, так, а может, и не так, — сказала старушка, поглаживая карточку, как выигрышный лотерейный билет. — Не важно, жулик он или нет. Главное, что это вечножитель, и мы располагаем его адресом.

Теперь надпись на карточке прочла Дафна.

— Почему ты считаешь, что это вечножитель?

— Видишь имя на карточке: Э. Скрудж?

— Ну и что? — спросила Сабрина.

— А то, что Э. Скрудж — это Эбенезер Скрудж! — Провозгласила бабушка.

"Тот, что из "Рождественской сказки"? — догадалась Дафна.

— Он самый!

* * *

Восемнадцатая улица находилась в той части Манхэттена, что носит название Челси. Офис

"Финансовой и духовной консультации Скруджа" располагался в центре квартала. Покрытую сажей витрину украшал огромный зеленый неоновый знак — подмигивающий глаз, а под ним слова: "Духи и сберегательные облигации".

Сабрина, глядя на рекламу, перебирала в памяти то, что знала про Скруджа. Чарлз Диккенс обессмертил алчного дельца, которого на Рождество посетили призраки. Когда-то давно она видела мюзикл на этот сюжет в Мэдисон-сквер-гарден[8]. Скрудж запомнился ей как злобный старикашка.

Сабрина никогда не видывала более странной публики, чем та, что толпилась в приемной. Посетители были наряжены как на карнавал: в мундиры патриотов с позументами, изумрудные костюмы с ирландскими трилистниками, турецкие чалмы и шаровары, в туники купидонов; среди них был некто в бумажном цилиндре и в очках с надписью "С Новым годом!".

Гриммы направились к письменному столу в глубине приемной. На нем стояла табличка: "Тим Кретчит". Рядом был серебряный колокольчик с надписью "звонить". Бабушка легонько дотронулась до него, и в ответ прозвучала мелодичная трель.

— Я сейчас! — крикнули из-за двери позади стола.

Потом раздались какие-то звуки: сначала что-то механическое, словно завелся двигатель, а потом еще один — как будто что-то тяжелое упало в коробку с хрупким фарфором. На пороге появился круглолицый веснушчатый молодой человек в инвалидном кресле с мотором. Казалось, кресло не подчиняется ему, иначе он не врезался бы раз за разом в дверной косяк. Прошло несколько минут, пока молодой человек рывками взад-вперед пытался развернуться и в конце концов миновал узкий дверной проем. Увы, на этом его трудности не закончились. Въехав в приемную, он протаранил стол, опрокинув его на пол.

— Черт возьми! — крикнул инвалид с сильным британским акцентом.

Он попытался поднять стол и чуть не упал с кресла. Наблюдая за его мучениями, Сабрина не выдержала и сама подняла стол.

Едва он оказался за столом, как к нему ринулось всё пестрое сборище, томившееся в приемной. Наши детективы оказались в хвосте очереди. Началась перебранка.

— Через четверть часа мне надо быть совсем в другом месте. — Для пущей убедительности субъект в очках и в цилиндре сердито дунул в пластмассовый рожок.