Брат, которому семь - Владислав Крапивин

Однажды маленький сын сторожа пожалел оленёнка, открыл клетку и вывел его по ночным переулкам на окраину города.

Много дней пробирался оленёнок лесными путями к Белой горе. Замирал от страха, когда слышал незнакомые запахи. Спасался от жестокого разбойника – волка Ранды. И, наконец, он увидел снежный блеск вершины и услыхал, как птицы передают по лесу звонкую новость:

– Вернулся маленький Белый Олень! Вернулся сын Серой Венты!

А большой бурый медведь Барк ласково встретил оленёнка и рассказал, что на самом деле его мама не Белая гора, а серая олениха.

А птицы уже кричали, что Вента бежит сюда, и оленёнок, замирая от радости, помчался навстречу.

Но за сухим сучковатым деревом прятался злой охотник Жакарус. Он прищурил зелёный глаз и застрелил Венту…

Прошло несколько лет, и оленёнок стал взрослым. Пока он рос, медведь Барк охранял его от врагов. И другие звери тоже заботились о нём. А когда оленёнок превратился в большого Белого Оленя, он стал сильнее всех и никого не боялся. И однажды на горной тропе он встретил Жакаруса. Жакарус завыл от страха и схватил ружьё. Но пальцы у него тряслись и не могли надавить курок, а Белый Олень медленно и молча наступал. Жакарус заорал ещё громче, попятился и свалился в чёрную пропасть, где в громадных котлах варила ядовитые травы колдунья Чунгара…

Стало прохладно, только кирпичи, на которых сидели ребята, были ещё тёплыми. Солнце здорово нагрело их днём.

– Давайте как-нибудь играть, – нерешительно предложил маленький Юрчик.

Но никто не ответил, потому что все думали о Белом Олене.

– Давайте играть в лунки, – жалобно сказал Юрчик.

– Не хочется, – вздохнул Валерка.

– Ну их, эти лунки, – сказала Женька.

– Темно уже, – объяснил Павлик, чтобы

Юрчик не обиделся.

Людмила что-то проворчала. Непонятно. Один Алька ничего не сказал. Он смотрел на облако.

Это облако поднималось над крышами в сумерках вечернего неба. Оно было крутым, громадным и светлым, как серебряная гора из сказки. Оно словно изнутри светилось.

– Какое облако… – тихо сказал Алька. Все посмотрели вверх.

– Оно отражает закат, – объяснил Павлик. Он перешёл уже в четвёртый класс и любил всё на свете объяснять. – Закат горит с другой стороны неба и светит на облако.

Но заката не было видно за высоким забором, а облако у всех на виду излучало мягкий свет.

Было тихо, только на улице рычал мотор маленького экскаватора. Там днём и ночью шла работа: к новым домам прокладывали трубы.

Юрчик сказал, что пойдёт домой, а то бабушка заругает.

Жил Юрчик в соседнем дворе. Через ворота он никогда не ходил. Через забор было ближе. Сейчас он тоже свернул за дом и побрёл на другой конец двора, к забору.

– А тому мальчишке, наверно, попало от своего отца, – вдруг сказал Валерка и жалобно поморщился. Он не любил, когда кому-нибудь попадало.

– Какому? – не понял Павлик.

– Ну, тому, сыну сторожа. За то, что выпустил оленёнка.

– Ты придумаешь! – почему-то обиделась Женька. – Может быть, никто и не узнал.

– Конечно не узнал, – решительно сказала Людмила. – Если бы узнали и ему бы попало, про это говорилось бы в сказке.

– Правильно, – согласилась Женька. – Сторож, наверное, подумал, что оленёнок сам сбежал из клетки.

– Звери не могут сбежать, – начал Павлик. – На клетках замки сделаны, которые сами запираются, если двери закрыты…

Он хотел как следует объяснить, какие на клетках замки, и стал разводить тонкими руками. Но Людмила сказала:

– Не знаешь если, то не говори. В прошлом году, когда ты в лагере был, из цирка удав уполз. Его по всему городу искали, а он нырнул в реку и уплыл. На пароходе догоняли.

– Так не бывает, – скучным голосом сказал Павлик.

– Не хочешь – не верь…

– Большой был удав? – спросил Валерка.

– Не знаю. Средний.

– Если средний, то он не очень опасный,– объяснил Павлик. – А вот если змея анаконда, которая в Южной Америке живёт… Она знаете какая? Двадцать метров.

– Ну вас… – поморщилась Женька. – Про змей даже совсем неинтересно. Они противные.

– Скользкие, – согласилась Людмила.

– Все девчонки боятся змей, – сказал Павлик назло Людмиле. – И лягушек, и мышей…

– А ты боишься собак, – сказала Людмила. – И ещё боишься ходить в темноте по лестнице. Я знаю.

– А ты толстая!

– А ты шкелет!

– Хватит вам, – жалобно протянул Валерка. – Всё ругаются и ругаются…

– Смотрите, – снова тихонько сказал Алька, – в горе появилась пещера.

И все тут же позабыли про спор, потому что стали смотреть на облако. В серебристо-розовой облачной горе появился глубокий провал, и в нём клубились тени – серые и синие.

– Там живёт ночь, – прошептала Женька на ухо Альке.

У Альки защекотало в ухе, но он не отодвинулся.

Ему стало хорошо и немножко страшно: будто он сидит в кукольном театре перед началом интересной-интересной сказки и ждёт, когда поднимется занавес. Альке даже показалось, что сейчас появится что-то необыкновенное.

Но появился обыкновенный Юрчик.

Он вернулся совсем незаметно. Никто сначала его и не увидел: все смотрели в небо.

Юрчик постоял с опущенными плечами, вздохнул и виновато сказал:

– Там кто-то сидит.

– Где? – очнулась Женька, и все взглянули на Юрчика.

– У забора, – прошептал он.

Алька вдруг понял, что Юрчик перепугался. Так перепугался чего-то, что не смог даже бежать и не решается громко разговаривать. Глаза у него были круглые, как синие пластмассовые колесики от игрушечного грузовика.

– Тихо, – строго сказал Алька, хотя никто и не шумел. – У какого забора?

Юрчик ладонью махнул назад, через плечо, и стал ковырять сандалией землю. Потом еле слышно проговорил:

– Я домой пошёл, а оно сидит в траве…

– Кто? – хором спросили все, Юрчик приподнял плечо:

– Не знаю… Полосатое.

– Оса? – обрадовался Павлик. Все знали, что Юрчик боится ос и шмелей, а они ведь полосатые.

– Сам ты оса!-хмуро сказал Юрчик.– Оно большое.

– Кошка? – спросила Людмила. – Бывают полосатые кошки.

– Сама ты кошка! – сказал Юрчик. – Оно вот такое… – Он раскинул руки, поглядел в обе стороны и увидел, что рук не хватает. – Ещё больше.

– Чудовище какое-то… – пробормотала Женька. – Ты не врёшь?