Молочные берега - Галина Гордиенко

Тамара сделала себя ее противоположностью, антиподом. Если Лелька росла минусом, то Тамара — неизменным плюсом. Или наоборот, не важно. Иногда стремление противостоять сестре граничило с безумием и давало забавнейшие результаты.

Например, когда Лелька два года назад принесла в дом подобранного где-то котенка, тощего, облезлого и совершенно больного, Тамара тут же купила щенка бультерьера.

Лелька бесцеремонно заявила, что он похож на мерзкого крысенка, и стала звать Крысом. В результате настоящего имени бультерьера не помнила теперь и Тамара, оно значилось лишь в собачьих документах, пес так и вырос Крысом.

Жалкое существо, принесенное в квартиру Лелькой, неожиданно для всех выжило. Правда, забота о нем как-то естественно пала вовсе не на Лельку, а на ее семейство. Котенка терпеливо выхаживали Лелькин муж и ее старший сын. Сама Лелька лишь рассеянно ласкала приемыша, когда он попадался под руку, и дала себе труд назвать кота Коськой. Константином.

Почему именно Коськой, а не Васькой, к примеру, Лелька ответить не смогла. Пожала плечами — мол, сказалось так, какая разница?

Коська из дохленького заморыша вырос в огромного серого кота, грозу микрорайона. Он держал в страхе всех близживущих собак. Любой бунт подавлял в зародыше, обладая прямо-таки иезуитским коварством и кинжальной остроты когтями.

На сильнейших Коська никогда не нападал в открытую. И никогда не спешил, выбирая для мести наиболее подходящий момент.

Немецкую овчарку Грига — он жил в соседнем доме — Коська пас почти месяц. И все-таки дождался момента, когда пес оказался вне пределов видимости хозяина, да еще в сквере, среди деревьев.

Коськиному прыжку с ветки липы позавидовала бы сибирская рысь! Как и его меткости, безжалостности и скорости расправы.

Несчастный Григ, неосторожно облаявший когда-то кота и давным-давно об этом забывший, в пару секунд лишился глаза и правого уха. И навсегда потерял охоту носиться между деревьями.

Обезумевший от горя хозяин даже толкового обвинения Лельке не смог предъявить. Самого-то нападения он не видел. А по Лелькиным словам, Коська только защищался.

В конце концов, он всего лишь кот!

Коты на собак не нападают.

Временами Тамаре казалось: Коська прекрасно понимает, что делает. И серо-голубые кошачьи глаза почему-то напоминали ей глаза сестры. Своим обманчиво невинным выражением.

Да и внешне кот смотрелся дорогой мягкой игрушкой, а не опасным разбойником. Когда-то голый, будто ощипанный, он сейчас выглядел дымчатым облаком. Необычайно пушистая шерсть скрывала Коськины боевые отметины. Увидев этого красавца, все умилялись. Лишь Крыс интуитивно чуял правду и страстно ненавидел кота.

Ума скрыть ненависть бультерьеру не хватало, и он бессильно щелкал зубами на хитрого Коську, сидевшего вне пределов досягаемости. Кот посматривал на глупого пса с философской невозмутимостью, а Тамара испуганно хваталась за сердце.

Она искренне боялась за любимца. В данном конкретном случае Тамара не верила в крепкие челюсти Крыса.

Проклятый кот — буквально повторение своей хозяйки! Иначе еще в нежном возрасте его разодрали бы на ленты.

Тамара не могла понять Коськиной привязанности к Лельке.

Ну, с чего кот ходит за ней хвостом? Кормит Коську исключительно Лелькин муж Серега, а когда он в командировке, то десятилетний Мишка. Спрашивается, за что ему любить Лельку?!

Старшая сестра привычно не обращала ни на кого внимания. Она просто жила, как жилось, а Тамара, Серега, Мишка и маленькая трехлетняя Динка, младшее Лелькино дитя, чувствовали себя как на вулкане.

Пережив день нынешний, они вздыхали с облегчением. И с невольной тревогой думали: что готовит день грядущий?

* * *

Допив чай, Тамара покосилась на дверь в комнату и неохотно налила себе следующую чашку. Хотелось немного побыть в состоянии блаженного покоя.

Тамара сердито засопела: это объявление — просто дикость какая-то.

Совершенно невероятное объявление!

К сожалению, бесконечно играть в прятки с собой невозможно. Тамара с тяжелым вздохом заглянула в пустой чайник: не заваривать же его по новой? Она прошла в комнату и неприязненно посмотрела на газету. Крыс, забыв о недавней обиде, сочувственно толкнулся в колени. Тамара обреченно сказала:

— Знаешь, мы, кажется, опять приплыли.

Крыс вопросительно заворчал. Тамара пожала плечами.

— Естественно, Лелька! Кто еще?

Бультерьер коротко взвыл и упал Тамаре в ноги. Она кивнула.

— Ты прав. Прятать голову в песок бессмысленно.

Она неохотно взяла газету и села в кресло. Крыс поднял голову, он ждал. Тамара нашла глазами так напугавшее ее объявление и вслух прочла:

— «Консультации по семейным вопросам. Принимаются исключительно женщины. Потомственный белый маг решит любую проблему или даст нужный совет. Мир в семье стоит любых денег!»

Голос девушки дрогнул, и Крыс нервно зевнул. Тамара хриплым шепотом закончила:

— «Жду вас по адресу: улица Коммунальная, дом двадцать один, квартира тринадцать. Телефон — 23-66-11. Строго с девяти утра до трех дня. Спрашивать Ольгу». С девяти до трех, Крыс, это чтоб Серега с Мишкой ничего не узнали! Понял, нет?

Крыс глухо заворчал. Тамара тоскливо буркнула:

— Может, обойдется, как думаешь? Все-таки обычные консультации, да еще женщинам…

Крыс смотрел мрачно. Тамара с деланым оживлением воскликнула:

— И потом, она пишет — белый маг! Какой дурак на это купится?!

Бультерьер скептически фыркнул. Плечи девушки опустились.

— Твоя правда. Кретинов на наш век хватит.

В комнате повисла напряженная тишина. Встревоженный Крыс демонстративно уложил тяжелую голову на передние лапы и прикрыл глаза. Тамара машинально мяла в руках газетный лист, в ее глазах стыло горестное удивление: сколько можно?!

Тамара не слышала сейчас ребячьих криков на улице. Не видела, что сквозняком утянуло в открытую форточку легкую тюль. В ее памяти беспорядочно всплывали воспоминания. И не из приятных.

Вот Лелька уговаривает ее прыгнуть с парашютом. Его роль играет большущий отцовский зонтик. Тамаре всего четыре года, но она смотрит вниз и наотрез отказывается. Зато Лелька в свои девять преспокойно прыгает с шестого этажа.

Тамара невесело ухмыльнулась: любой разбился бы, но не сестрица!

Лелькино странное счастье не дремало: внизу, на втором этаже, сосед после ночной смены курил на балконе. Каким образом бедняга перехватил падающую на голову девчонку, он так и не понял. Сдал Лельку с рук на руки матери, а потом полгода мучился нервным тиком.

Чуть позже Лельке вдруг захотелось научиться водить машину. Она долго присматривалась к отцу и наконец решила: готова.