Каменная Звезда - Пьердоменико Баккаларио

Что же делать? Он не мог решиться… У него не была назначена встреча, он не должен был встретиться с кем-то. Но он уже неделю таскал в кармане этот адрес, с того момента, как увидел черно-белое объявление на колонне станции «Круг Колумбус». На объявлении был нарисован мальчик в шортах и футболке с надписью на боксерских перчатках:

«Олимпия.

Зал для занятий боксом.

Греко-римская борьба»

Харви это понравилось, и он переписал адрес. Мысль прийти сюда сидела у него в мозгу, словно колючка. Он мечтал об этом, когда получал в драке, и улыбался при этой мысли. Ему хотелось научиться защищать себя и чувствовать, что он мог бы защитить кого-то другого.

Особенно после Нового года в Риме.

Харви напряг мышцы ног и выпрямил спину, как всегда, когда чувствовал неуверенность.

Старый ворон опустился на жестяную трубу ограды неподалеку от Харви, пытаясь удержать равновесие. У него был острый клюв и заплывший бельмом глаз.

Харви не обратил на птицу внимания.

Он снова вернулся ко входу в дом и попытался спуститься по лестнице, ведущей в подвал. Стоя на последней ступеньке, он услышал топот ног по линолеуму и голоса говоривших между собой людей, доносившиеся из-за двери.

Он нашел спортзал.

Харви постучал, затем отыскал звонок и позвонил.

Подождал. Бросил еще один взгляд на улицу.

Ворон все еще сидел на железной трубе. Он почесывал больной глаз лапой. Когда дверь зала приоткрылась, ворон взлетел и скрылся за домами.

Из-за двери выглянула чернокожая девушка.

— Я тебя не знаю, — сказала она Харви с улыбкой.

Девушка была весьма симпатичная: короткие черные волосы, убранные под обруч, большие ореховые глаза и нос интересной формы, который придавал ее лицу приятное выражение. На ней была серая спортивная футболка, заколка того же цвета и яркие штаны из фиолетового хлопка. Туфель на ней не было, и было ясно, что девушка разгорячена и ей жарко.

Харви сделал было шаг назад, подумав, что ошибся. Что делает девчонка в зале для занятий боксом?

— Меня зовут Харви Миллер, и я…

За спиной девушки что-то с шумом упало на пол.

Она резко повернулась и крикнула:

— Майкл! Следи за мешком, а то будешь покупать новый! — Затем снова повернулась к Харви: — Извини. Так о чем ты говорил?

Харви запустил руку в нечесаные волосы.

— Ни о чем… — пробурчал он, чувствуя внутри себя непреодолимое желание сбежать. — Наверное, я просто ошибся и…

— В чем же ты ошибся, Харви Миллер? — перебила она, разглядывая его. Она говорила резко. Типичный тон для того, кто хочет спровоцировать. — Ты ошибся, потому, что не хотел приходить сюда или потому, что у тебя не хватает на это смелости?

— Эй! — возмутился Харви. — Я ничего не сказал…

Вместо ответа девушка немного отодвинулась, и он увидел пол, покрытый грязным серым линолеумом, стену, рядом с которой расположились два ряда пустых скамеек, несколько пальто и спортивные сумки на деревянной банкетке.

— Ты ничего не сказал. А твое лицо сказало. Хочешь войти?

Харви втянул голову в плечи и подозрительно посмотрел на девушку.

— Так ты кажешься меньше, Харви Миллер.

— Такое ощущение, что я слышу свою мать.

— Твоя мать права.

Парень оскорбленно выпрямился.

— Так лучше, — констатировала девушка. — Ну и?

Харви развел руками:

— Ну и что? Что я должен сказать? Я пришел просто посмотреть.

— И что ты видишь?

— Тебя около двери!

— Так ты пришел в зал для бокса, чтобы увидеть девушку у двери?

— Нет! — в отчаянии воскликнул Харви. — Я пришел, чтобы увидеть зал для бокса!

Она жестом пригласила его войти. Казалось, что она очень довольна.

— Правило номер один, — сказала она. — Кто теряет спокойствие и концентрацию, проигрывает бой. Правило номер два: если хочешь войти в зал для бокса, приходи в спортивных штанах и футболке, а не так, как ходишь в школу. Хотя на сегодня я могу одолжить тебе форму.

— У меня нет…

— За первое занятие не платят. Если понравится, можешь продолжать. Или расстанемся друзьями. Иди за мной.

Немного смущаясь, Харви вошел в зал.

— И закрой дверь! — не оборачиваясь, крикнула чернокожая девушка. — А то мы все тут заболеем!

Зал оказался достаточно большим. Он был освещен длинными рядами белых неоновых ламп. Никаких тренажеров. Никакого механического оборудования. Только с десяток голубых матов на полу, деревянные поручни у стен, мешки с песком и боксерские груши разных размеров, подвешенные к потолку. Харви увидел, как мальчик, лицо которого скрывал капюшон из серой ткани, запрыгнул на канат, скрестив ноги.

В центре располагался ринг: белый подиум, окруженный толстыми веревками. Двое ребят в резиновых шлемах — голубом и красном — стояли друг напротив друга и боролись. Был слышен шорох их перчаток и глухие хлопки, когда они задевали друг друга за шлемы.

Увидев это, Харви остановился и зачарованно уставился на них. Борцы были одеты в ярко-красные футболки, блестящие шорты и носки с темно-синей каймой. Они двигались на кончиках пальцев, как балерины, но были заняты отнюдь не танцем.

Это было настоящее сражение.

— Теренс и Эвелин через месяц выступают. Оба в самом легком весе, но, естественно, на разных соревнованиях, — объяснила чернокожая девушка, остановившись в нескольких шагах от Харви.

— Эвелин? — спросил он и в тот же момент заметил, что один из боксеров — женщина.

— Да, Эвелин. Вон та, которая бьет сильнее. — Заметив удивление Харви, девушка добавила: — Ты считал, что боксом занимаются только мужчины?

Харви отвел взгляд от ринга и увидел, что девушка протягивает ему руку:

— Добро пожаловать к нам, Харви Миллер. Я Олимпия. Это я руковожу залом.

Чуть позже Олимпия стояла, облокотившись на стену возле мужской раздевалки. Сквозь матовое стекло двери Харви видел ее профиль. На стенах раздевалки красовались надписи, сделанные посетителями зала. В единственном душе не было насадки, воздух был спертым, с запахом пота и плохо работающей вытяжки.

Сидя на деревянной скамейке, Харви с трудом натягивал узкие кроссовки. Он просунул большие пальцы рук за задники ботинок, чтобы втиснуться в них, затем встал на ноги и посмотрел в зеркало. Его отражение было очень смешным, потому что ни одна вещь не подходила ему по размеру, И ни одна не была достаточно чистой. Но Харви было все равно.

Он вышел из раздевалки и подошел к Олимпии.