Девочки-колдуньи - Надежда Беленькая

– Самое странное – это то, – проговорила Светка Синица, – что всё вокруг называется, как называется. Дерево – деревом. Небо – небом. Облако – облаком. Не, ну серьёзно… А когда долго повторяешь какое-нибудь слово – типа «небо, небо, небо», – оно превращается в оболочку. Как фантик от конфеты. Или скорлупа от ореха…

– Как шкурка от змеи, – вновь неожиданно для себя выпалила Кристина.

Обе помолчали, ошарашено глядя друг на друга и прислушиваясь к собственным словам.

– А ещё самое странное, – продолжала Светка, – это когда засыпаешь. Это я даже не знаю, как назвать! Закрываешь глаза – и перед тобой целый клип. А прошло-то секунд десять, ты даже заснуть не успел. И всё в этом клипе есть: люди, дома, деревья. Как будто и не сон, а окошко куда-то…

– Куда? – не выдержала Кристина.

– Куда-куда… Откуда я знаю.

Светка вздохнула и почесала нос.

– А ты? – осторожно спросила Кристина Мелкую Алю. – Что тебе кажется в жизни самым странным?

– Не знаю, – просто ответила Аля. – Всё странное!

– Во-о-от, – удовлетворённо протянула Натка. – Это самый правильный ответ. Так и запишем: всё странное. А нас обманывают. Нам говорят, что обыкновенное.

– По-моему, нам ничего не говорят, – возразила Кристина.

– Вот именно, – медленно проговорила Натка, пристально глядя на неё. – Они про это молчат. А знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что сами не знают. Их тоже когда-то обманули. И тех, кто был до них. И так всегда.

– Что же делать? – моргнула Кристина.

– Ничего не делать. Но можно до всего дойти своими собственными мозгами. Вот, например, мы. Нас четверо! А это много. Представляете, каких дел мы можем натворить?

– Каких? – отозвалась Аля.

– Разных. Но для начала мы должны научиться главному: находить колдовское в обычных вещах.

– А зачем? – удивилась Аля.

– Сейчас увидишь. Смотри.

Натка взяла скошенный и уже увядший листок обыкновенного, то есть трёхлистного клевера, положила на ладонь и показала девочкам.

– Вот. Что это?

– Трава, – пожала плечами Кристина.

– Не трава, а клевер. Фокус в том, что обычно человек существует отдельно, а клевер – он тоже как-то сам по себе. А теперь представьте, что этот клевер – это вы и есть. Он должен оказаться у вас в голове. Начали: один, два, три…

Мелкая Аля рассмотрела листик повнимательнее. Сначала ничего особенного она не заметила. Лист как лист. Клевер. Таких всюду полно. На каждом газоне. Она будто бы погладила его взглядом: один листок, другой, третий. В мягких лучах вечернего света она видела его во всех подробностях. Светлые волокна, тёмные прожилки. Белый узор в середине каждого листика образовывал звёздочку. Но тут в глазах у неё позеленело, голова закружилась, и на несколько секунд Аля очутилась в непролазной зелёной чаще, где не было ничего, кроме клевера. Клевер, куда не взгляни – один только бесконечный клевер! Если где-то существовала зелёная планета, то это была она. Все оттенки зелёного! Алю обдало травянистым запахом. В ушах звенело, и звон прокатился по воздуху зелёными полосками.

– Ничего себе, – пробормотала она, приходя в себя.

Светка и Кристина тоже растерянно моргали. Выглядели они не очень.

– А если ещё попробовать? – шепнула Кристина. – А если взять что-нибудь другое – например, лютик?

Она потянулась и сорвала маленький жёлтый цветок.

– Лютиком можно отравиться. Это ж куриная слепота, – остановила её Светка.

– Правильно, – кивнула Натка. – Ты всё правильно понимаешь. Хорошая девочка.

– Куриную слепоту нельзя! – крикнула Аля, чтобы угодить Натке.

– И дохлую мышь нельзя, в ней трупный яд, – быстро добавила Кристина и преданно посмотрела на Натку.

– Фу-фу, не моя зараза, – забормотала Светка Синица, вскакивая и отряхиваясь.

– А чья? – вкрадчиво спросила Натка.

– Да ничья!

– А вот это напрасно, – проговорила Натка. – Если хорошенько подумать, то всегда можно придумать – чья зараза.

После этих слов Мелкая Аля чуть было не вскочила и не убежала. Она не собиралась убегать от Натки, ей хотелось только где-нибудь немного побегать или хотя бы походить туда-сюда – настолько переполняли её новые впечатления.

Но любопытство пересилило.

– Давай попробуем ещё что-нибудь, – попросила Кристина.

Натка запустила руку в карман рюкзака и достала крошечный тёмный предмет.

– Что это? – в один голос воскликнули Аля и Светка.

– Лапка ящерицы. Настоящая. Из Италии. Не бойтесь, она не заразная. Это амулет. Я сама его изготовила: убила ящерицу, оторвала лапку и высушила на солнце!

Девочки оцепенели.

– Да ладно, я пошутила! – засмеялась Натка, увидев их изменившиеся лица. – Я просто купила её в специальном магазине, где продаётся всякая всячина для колдовства. В Италии!

Она разжала руку. На ладони действительно лежала крошечная сухая лапка с чуть заметными чешуйками и острыми коготками. Похожая на куриную, только намного меньше.

– Итак, перед нами обыкновенная лапка ящерицы. Смотрим на неё очень внимательно, не отвлекаемся, – приказала Натка.

Девочки вытянули шеи и уставились на ладонь.

Вначале ничего не происходило. Лапка и лапка. На Наткиной ладони, освещённой солнцем, лежал мохнатый комочек тени.

А потом Аля будто задремала. Прохладная белизна ладони убаюкивала. Лапка увеличилась в размерах и заняла собой всё пространство у неё перед глазами. Аля уже не видела ни ладони, ни Наткиных пальцев. Комочек тени распахнулся бездонным ночным небом. А потом лапка – раз! – и поскреблась у Али в груди, где-то под сердцем. Тихонько пошевелила коготками – шкряб, шкряб. В груди стало щекотно, а сердце испуганно сжалось.

– Ой, жжётся! – воскликнула Мелкая Аля и открыла глаза. Значит, она и правда видела сон, раз глаза были закрыты.

– И у меня, – прошептала Светка.

– Как странно, – проговорила Кристина.

Мелкая Аля подняла глаза и посмотрела на Натку. Но лица Натки она не увидела. Перед ней было лишь тёмное пятно на фоне вечернего солнца. У пятна были контуры, но не было ни глаз, ни носа, ни рта.

И ещё кое-что заметила Мелкая Аля. Ей было необычайно хорошо рядом с этими девочками. Ей показалось, что когда-то давным-давно кто-то – быть может, во сне – что-то похожее ей обещал. Очень обещал. И вдруг оно как-то само собой взяло – и сбылось.