Заколдованный родственник - Стивен Батлер

Едва я оказался на первом этаже, как мне стало очевидно, что что-то не так.

Уже выбираясь из креслолифта, я услышал, как ворчат обои в библиотеке.

Да-да! Я же говорил, что наш отель со странностями. Для нас это, наверное, нормально.

Так вот… когда живёшь в волшебном отеле, интересные новости распространяются быстро. У стен есть уши – буквально! Ничто в целом мире так не любит сплетничать, как наши зачарованные обои. На них нарисованы болтливые ракушки с моллюсками и переплетающиеся вьюнки, которые расцветают и увядают вместе со сменой сезонов, – а все знают, что листья и цветы разносят сплетни быстрее всех. Честное слово, здесь практически невозможно сохранить секрет.

У меня чаще забилось сердце. В скором времени шепотки просочатся из комнаты в комнату, и все гости узнают о беде-беде раньше, чем я. Нужно поторопиться!

Неся под мышкой Хоггита, я вылетел из библиотеки в огромный вестибюль отеля и чуть не свалился с ног от удивления…

Я был таким сонным, что совершенно забыл, что сегодня НОВОТРОЛЛЬ! Это последний день магического календаря, вечером мы устроим самую восхизумительную, животорадостную вечеринку, какую только можно представить. Это самая большая пирушка в году, а для нас ещё и самый разгар сезона, когда сотни волшебных существ со всего мира приезжают в наш отель, чтобы вместе праздновать.

Знаю, у вас, людей, есть новогодние праздники в середине зимы. Но мы, магический народ, отмечаем свои праздники в июне, в самый долгий день года. Это совершенно особенное время, и мы всегда устраиваем огромную вечеринку в саду с фейерверками, музыкой и горами еды.

– Счастливого Новотролля, юный Фрэнсис! – засмеялась чертешишка, глядя, как я стою в дверях, разинув рот. НЕНАВИЖУ, когда меня называют «Фрэнсис», но я всё равно улыбнулся и кивнул, и чертешишка утопала прочь, таща горы подарков и ухмыляясь от уха до уха.

– И вам весёлых праздников!

Озираясь по сторонам, я чуть не забыл, что мне нужно как можно быстрее найти Нэнси. У стойки регистрации уже собралась толпа, всюду болтали радостные гости, и всё вокруг было разукрашено для большого летнего праздника. Выглядело ПОТРЯСАЮЩЕ!

Мистер Квакум, наш садовник, украсил канделябры букетами из чудесных цветов, которые меняли цвет от жёлтого к синему, а потом от фиолетового к розовому. Спиральная лестница была увита зачарованными гирляндами из ярко-оранжевых маргариток, которые непрестанно осыпались дождём из лепестков на довольных гостей.

Глэдис Поттс, пудель-оборотень, завывала на балконе второго этажа свои любимые праздничные песни, а у основания лестницы мадам Мак-Криди читала истории о привидениях кучке нервно хихикающих брюзжат. Когда она дошла до особенно пугающей части истории, Леди Леонора фыркнула:

– Всё было совсем не так. – Она вынула из воздуха призрачный веер и принялась обмахиваться. – Помнишь, Норрис? – Она повернулась туда, где витал Рыдающий Норрис, ещё один наш гость-призрак, но он уже закричал и убежал.

– Вше такое пражднишное! – воскликнула одна из Коренных Сестриц, зубных фей-тройняшек, которых звали Дентина, Деснина и Пастина. Все трое закружились по залу в традиционной праздничной джиге. Они раскачивались и тряслись, как три подвесных новотролльных украшения, и весело скрежетали гнилыми зубами. – Какой шастливый день!

За стойкой регистрации я заметил маму. Она регистрировала череду моховых гремлинов, приехавших на выходные, и в то же время бурчала по поводу вазы с сухими цветами, которую забыл на стойке мистер Квакум.

Наш мастер на все руки, огр Ууф, стоял рядом, держа поднос, уставленный бокалами с троллегрогом, праздничным игристым коктейлем.

– ПРИВЕТ, ФРЭНКИ! – заорал он, замахал массивной зелёной рукой и нечаянно отправил поднос с напитками в полёт через весь зал. Поднос пробил одно из окон рядом с входной дверью и исчез из вида где-то на садовой дорожке. – ОЙ-ОЙ!

В этот момент мама подняла голову и заметила меня.

– Весёлых праздников! – просияла она. – Доброе утро, соня! Только посмотрите, он ещё в пижаме.

Мама очень любит волшебные праздники. Прямо ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЛЮБИТ! Наверное, дело в том, что она человек и ей всё это кажется особенно увлекательным.

Я обошёл фонтан в центре вестибюля, выложенного чёрно-белой плиткой, и уже возле стойки регистрации хотел было заговорить, как вдруг…

– Я так рада! – хлопнула в ладоши мама. – Этот Новотролль будет самым лучшим в истории нашего отеля! Я это чувствую!

Она выглядела такой счастливой, что я бы не удивился, если бы у неё голова слетела с плеч и поднялась к потолку.

– Мам, я…

– Жду не дождусь узнать, что Нэнси состряпает для нашего пира, – чуть ли не хихикая, продолжила мама. – Надеюсь, будет много яиц единорога всмятку.

Нэнси! Я тратил время зря. Нужно было найти её и узнать, что у нас за БЕДА-БЕДА…

Что бы ни случилось, было очевидно, что мама об этом не знает – и это к лучшему. Мама бы устроила настоящий апокалипсис, если бы узнала, что у нас случилась очередная драма… Особенно на Новотролль.

– Р-Р-Р-Ы-Ы-Ы! – Хоггит заёрзал у меня на руках и выдохнул ещё несколько колечек дыма. Мама немедленно это заметила.

– Что не так с Хоггитом?

– Я… эм… ничего.

– Фрэнсис! – немедленно нахмурилась мама. – Что происходит?

– Ничего, – повторил я, изо всех сил изображая радость. Казалось, что сердце вот-вот сыграет марш по моим рёбрам и выдаст меня. – Хоггит предвкушает праздник. Правда, малыш?

Мама секунду смотрела на меня в упор.

– Что-то не так, я чув…

– Пока, мам! – слишком громко крикнул я. – Счастливого Новотролля!

И прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, я умчался из вестибюля.