Бутербродный вор - Холли Вебб

Коты жили ближе к фасаду здания и спускались в свой тихий домик по лесенке через дверь на террасе. Таша знала, что по одному из тоннелей можно подняться в Египетский зал, где проход скрывается за витриной с жуткой мумией, а в музее есть ещё много тайных ходов, по которым кошки попадают в самые разные комнаты.

Тем же вечером, после сытного ужина, Таша, Бьянка и Борис дремали на ящике, устланном старыми дырявыми тканями, прижимаясь к тёплому маминому боку.

Лёгкий дождик ближе к ночи превратился в настоящий ливень. Крупные капли неустанно барабанили по террасе, крыше и стенам музея, а ветер завывал в трубах, жалобно стеная или грозно воя. Несмотря на то что в подвале котята были в безопасности, они всё равно ворочались во сне, встревоженные шумом с улицы.

Вдруг на верху винтовой лесенки раздался громкий стук, который эхом разнёсся по подвалу. Таша проснулась с испуганным писком и вздыбила шёрстку. Что такое? Разве их дверца не закрыта как следует?

Разумеется, многие коты гуляли в ночи, бродили по музею среди бесценных экспонатов, высматривали мышей, крыс и грабителей, но они умели неслышно проскальзывать в дверцу, поэтому ни за что не стали бы поднимать такой шум. А значит, это был кто-то чужой!

– Никуда не уходите, – прошипела Дымка, сверкнув зелёными глазами. – Скоро вернусь.

Из дверного проёма на лежанку лился слабый свет, и кошечка поспешила к выходу вместе с остальными старшими котами – полосатыми, белыми, рыжими, самыми разными. Все хотели выяснить, кто нарушил их сон.

Котята остались лежать на ящике, робко прижимаясь друг к другу. Им уже не хватало маминого тепла.

Таша обеспокоенно поводила хвостом и мяукнула:

– Интересно, что там происходит?

– Мама просила нас сидеть здесь, – напомнила Бьянка.

– А мы только заглянем за дверь, – предложил Борис. – Они нас не заметят, если мы останемся внизу.

Таша согласилась и вскочила на лапы. Бьянка нерешительно помялась на месте, но тоже присоединилась к братику и сестрёнке. Ей не хотелось оставаться одной.

Вся троица подкралась к двери. В слабом свете уличных фонарей они едва различали ступени лестницы, а старшие коты маячили на самом верху тёмными силуэтами, неподвижные, словно статуи. Правда, даже отсюда котята слышали их прерывистое дыхание.

– Нужно узнать, что случилось, – решилась Таша, размахивая хвостом и прижимая уши к голове. – Мне совсем не видно дверцу. А ведь это наверняка что-то важное!

– Не надо… – протянула Бьянка, но Таша с Борисом уже начали подниматься по ступеням.

Они пробирались через толпу, и коты недовольно шипели, но не пытались их остановить. Котята приблизились к маме и дедушке, которые стояли на самой верхней ступеньке.

– Разве ты не сказала им сидеть в подвале? – прошептал старый Айвен, сощурив единственный глаз.

Дымка вздохнула.

– Сказала, но они же у меня непослушные. Сам знаешь. Ладно, вы трое, теперь от меня не отходите, ясно? Ни на шаг.

Она повернулась к деревянной дверце. Коты, стоявшие на страже, отодвигали тяжёлые затворы зубами.

Таша поёжилась и прижалась к матери. Дверь скрипнула, и в помещение ворвался свистящий ветер, вздымая шёрстку собравшихся котов и путая волоски на хвостах. Со всех сторон послышалось тихое шипение.

Створка полностью открылась, впуская влажный уличный воздух, и Таша увидела, как дождевые капли разбиваются о землю маленькими фонтанчиками. Но дальше, в кромешной темноте и за пеленой ливня даже самые зоркие кошки не могли ничего различить.

Коты-стражники вышли вперёд, и один из них крикнул:

– Кто здесь?

– Назовись! – добавил второй ещё громче первого.

Мрак за дверью словно сгустился сильнее прежнего, а потом из него вдруг вынырнул тёмный силуэт тощего старого кота. Рёбра проступали под влажной шерстью, и поэтому зверь казался ещё более худым, а вертикальные полоски на его шкуре сливались с тенью у входа. Однако было в нём нечто вызывающее уважение, и стражники попятились.

Сгрудившиеся на лестнице коты всмотрелись в холодный сумрак, затаив дыхание, ожидая, когда тощий незнакомец заговорит. Но он не мог ничего ответить, и Таша почти сразу догадалась, почему. Она заметила, что кот бережно держит в пасти маленький чёрный комочек, совсем несчастный на вид.

Старик неспешно поковылял к Дымке, остановился напротив неё и положил свою ношу на ступеньку. Медленно кивнул, развернулся и вышел в ночь, растворившись за пеленой дождя, так ничего и не сказав.

Пушистый комочек заёрзал, чихнул и сел на задние лапки, затем поднял на Дымку изумрудно-зелёные глаза, обвёл взглядом всех собравшихся и робко пропищал:

– Здравствуйте. Я – Питер.

Глава третья

– Кто это был? – зашептались коты, вглядываясь в ночь.

Стражники выбежали под дождь, надеясь нагнать загадочного тощего старика, но вскоре вернулись ни с чем.

– Пропал, словно и не было, – сказали они.

Маленький чёрный котёнок прижал уши к голове и опустил взгляд в землю.

– Он, э-э-э… он говорил, что отнесёт меня в новый дом…

Отовсюду раздались неодобрительные голоса:

– Что, сюда?

– Мелкая козявка хочет жить у нас!

– Ну это мы ещё посмотрим!

– Тишина! – грозно выкрикнул старый Айвен. – Вы все в курсе, что музей готов приютить нуждающихся. Кстати, того полосатого я знаю, видел его не раз. Он – кот разумный, и, если принёс нам малыша, значит, мы его принимаем.

Дымка шагнула к чёрному котёнку и нежно вылизала его ушки.

– Наверное, ты очень устал, – ласково промурчала она. – Пойдём с нами, выспишься, обсохнешь, обогреешься у трубы с горячей водой. А утром расскажешь, откуда ты.

Коты расступились, словно морские волны, и Дымка отвела детишек вниз по лестнице. Она помогла Питеру забраться на ящик, накрытый старыми тряпками, и вскоре все четверо малышей свернулись в клубочки возле Дымки. Правда, Таше, Бьянке и Борису казалось как-то непривычно лежать рядом с чужаком. Таша долго оставалась настороже, то и дело поглядывая на несчастного, мокрого и холодного подкидыша. Конечно, ей сразу стало его очень жалко, но всё-таки у него был неправильный запах: не как у музейного кота.

Утром сестрички и братик проснулись в тепле, у пушистого маминого бока, как и всегда. А вот чёрный котёнок лежал в стороне совсем один, сжавшись в миниатюрный комочек.

Они позавтракали и умылись, и Дымка попыталась уговорить Питера рассказать, что с ним произошло. Таша сидела рядом с матерью, с интересом глядя на новенького. Ей очень нравились старинные легенды о сокровищах в музейных залах, но больше всего её увлекали истории, которых она ещё не слышала. Таша не сомневалась, что Питеру будет о чём поведать. Ведь его принесли откуда-то издалека…

Однако после того, как чёрный котёнок закончил умываться и согласился отвечать на вопросы, выяснилось, что рассказать ему особо не о чем. Он знал только своё имя – Питер и что тощий полосатый старик Корюш ему вовсе не отец и не дедушка. Корюш просто приглядывал за ним всё время, сколько малыш себя помнил, а затем принёс сюда, в музей.

Усы Питера печально опускались с каждым неотвеченным вопросом, и он явно чувствовал себя очень неловко в кругу