Иванушка - Ирина Мешкова

Уголёк

Жили в одной деревне два паренька — Егорка да Мирошка. Пошли они как-то по грибы.

Только в лес настрополились, выходит к ним навстречу старушка, у ней уж полный кузовок грибов. Споткнулась она сослепу, да грибы рассыпала.

Стал Егорка хохотать да пальцем показывать, смешная де какая бабка, на ногах не держится.

Шикнул Мирошка на товарища, подошёл к старушке, поздоровался.

— Дай-ка пособлю тебе, бабушка, тяжёлую корзину до дома донесу.

Собрал грибочки, одной рукой старушке идти помогает, другой корзину в руках держит, и ко всему прощенья за Егоркино нахальство попросил.

Егорка уж вперёд ускакал, недосуг ему разговоры разговаривать.

— Спасибо тебе, цветик ясный, — старушка говорит. — Держи вот. В благодарность тебе.

И подаёт Мирошке уголёк.

Подивился Мирошка, но насмехаться не стал, в карман уголёк тот положил и друга догонять отправился.

Вот уж вечер наступил. Пришли мальчишки с лесу с полными корзинами домой.

Сел Мирошка отдохнуть в избе, сунул руку в карман, а там уголёк. Хотел он его выбросить, да пришло в голову на печке угольком порисовать.

Вот нарисовал он яблоко, а оно — скок! И в настоящее яблоко обернулось. Что за чудо! Видно, не простая та старушка была и уголёк подарила необыкновенный за услугу добрую. Сколько им ни рисуешь — он всё не кончается! Как был величиной с воробья, так и остаётся.

— Это сколько ж я смогу расчудесного произвесть для батюшки с матушкой, вот радости-то будет!

Нарисовал для матери съестного всякого — пирог большой и пирожки малые с начинками, мясными да ягодными, чугунок с ухой наваристой из щуки, утку в яблоках, студень праздничный, сырники да оладьи в большом количестве. Знай рисует и посмеивается. А блюда сами на стол выскакивают, в ряд выстраиваются.

Вошла матушка в дом, оторопела.

— Сыночек! Откуда ж у тебя дар такой?

— Так и так, — Мирошка отвечает. — Уголёк старушка подарила. Думал, безделица, и хорошо, что не выкинул.

Спохватилась матушка, давай съестное собирать да родным-знакомым разносить — одним столько не съесть.

Батюшке Мирошка монет золотых нарисовал, с царским ликом — всё как полагается, очень уж он рисовать хорошо умел, всё в точности до мелкой загогулинки.

— Вот тебе, отец, денег горстка — хоть коня покупай какого хошь, хоть дом новый — как пожелаешь!

Сестрице преподнёс сарафан парчовый с золотыми позумЕнтами, рубашек с кружавчиками да кисейными рукавами бессчётно, полушубок овчинный, да сапожки сафьянные, в уши — серьги жемчужные, на руки перстни да колечки драгоценные.

Люди заходили на диво такое посмотреть. Добрые радовались, а злыдни сплетни сплетали.

Позавидовал Егорка Мирошке, да и выкрал тот уголёк, на негодный подменил.

Прибежал домой. Первым делом пряников мятных гору нарисовал. Пол дня узорчиками их разукрашивал.

А как пряники на блюдо повыскакивали, взял один — пробу снять — а пряник-то, вишь ты, несъедобный — соль гольная.

— Ничего, — Егорка хорохорится. — Я сейчас такие себе часы нарисую, с боем, что ни час — кукушка куковать станет.

Так и сделал. А как нарисовал — опять незадача. Вроде красивые да ладные часики получились. А вот стрелки задом наперед ходят, шиворот-навыворот.

Разозлился Егорка.

— Ужо докажу вам всем! Пищаль в момент нарисую, таку как у егеря царского, да на охоту с ней буду ходить.

И опять промашка вышла. Побежал Егорка охотится, а пищаль та в руках у него и разорвалась. Даром, что живёхонек остался, только лицо сажей вымазалось и не отмывается.

Так и ходил Егорка с чумазым лицом на смех людям.

Птичка

Жила одна вдовица, Аннушка. Было у неё трое детишек, мал мала меньше.

Вставала она до свету, ложилась за полночь, работаючи, а всё в нужде семья прозябала.

Вот однажды выпал из гнезда птенец, подняла его Анна, а детишки подхватили и выкормили — ловили для пташки кузнечиков да мух, а как подрос, на волю выпустили.

Стал птенец проведывать Аннушку с детьми. Прилетит, песенку споёт. А на другое утро в доме прибыль.

В первый раз появилась ниоткуда штука полотна.

Встала Аннушка ранёшенько, подивилась подарку.

— Это откуда ж такая радость? — говорит. — Ума не приложу.

А старший сынок отвечает:

— Это птичка наша благодарит. Я сразу заприметил, что не простая она, а заговорённая.

— Ах ты выдумщик, Тимошка, — Аннушка смеётся. — Ну да некогда калякать, раз така удача приключилась.

Нашила она ребятишкам рубашонок и себе одёжку новую справила. Шьёт и песню поёт — далеко слышно.

Услыхала Аннушку злая соседка.

— Ишь распелась, голь перекатная! С чего бы это? Аль умом тронулась, сердешная.

Во второй раз прилетела птичка ребятишек проведать. Песенку спела, покружилась над головами и умчалась. Наутро просыпается Аннушка чуть свет — в сенцах мешок муки стоит.

Всплеснула она руками:

— Да уж не по ошибке ли кто занёс? Али глаза меня обманывают?

Подошла, пощупала — нет, всё наяву, не привиделось.

Напекла оладьев пышных на радость ребятишкам, далеко от них запах разнёсся, разбудил раньше времени злую соседку.

Вскочила лежебока с постели, вся лохматая со сна. Сидит, голову ломает, отчего в соседнем доме прибыток.

— Неспроста это! — говорит. — Знать, нечистый ей помогает.

В третий раз прилетела птичка. Уж так ребятишки ей радовались, и Аннушка сама из дома вышла, поблагодарила:

— Спасибо тебе, пичужка малая, за помощь и доброту.

Спела птичка как всегда свою песенку, покружилась и улетела. А на другое утро, как повелось, снова подарок.

Стоит посреди стола куколка махонькая.

— Ты кто ж такая? — Аннушка спрашивает.

А куколка отвечает кукольным голоском:

— Я твоим деткам помощница и подружка. Могу