Кто ты на Кэтнет? - Наоми Критцер

Мама годами притворялась, что ей просто нравится переезжать, а потом, когда я была в девятом классе, сказала, что мы бежим от отца. От моего страшного, опасного, жестокого отца, который сжег наш дом (хотя доказать это не смогли) и провел два года в тюрьме за сталкинг[2], когда я была маленькая. Я так и не поняла, что именно гонит ее из города в город. Не думаю, что она хоть раз где-нибудь видела отца. Может быть, она переезжает, когда видит кого-то похожего, или у нее возникает предчувствие, что он подбирается. Я не знаю, как, по ее мнению, он нас находит. И не знаю, есть ли у нее серьезные основания считать, что он рядом, когда мы в очередной раз бежим.

Мама не сказала, куда мы едем. Когда я немного поспала, мы уже съехали на I-94. Я следила, куда мы двинемся: на запад, в сторону Северной Дакоты, или на восток, к Висконсину. На восток. Значит, скорей всего, нашим следующим штатом будет Висконсин.

Кажется, последний раз я была в Висконсине в седьмом классе. Мы прожили там два месяца в городишке под названием Рюи. Главное, что я помнила про Рюи, — ехать до школы на автобусе было очень долго, а еще там была такая фишка: все девочки носили легинсы в клеточку и не разговаривали с тобой, если ты их не носила. И не просто в клеточку — допускалась только определенная расцветка. Например, котировалась красно-черная клетка и еще почему-то синяя с определенным рисунком. У меня не было легинсов в клеточку — все-таки такая вещь вряд ли пригодилась бы в любом другом городе. Но как-то раз другая девочка-изгой купила легинсы с зелеными полосками в клетке, и оказалось, что это вообще нельзя. Нельзя, потому что нельзя.

У меня так и не появились легинсы в клетку, и я знала, что это глупо — беспокоиться, что легинсы в клетку опять всплывут в Висконсине, потому что это какой-то местный бзик. Во всяком случае, зачем беспокоиться, раз мы пока не остановились в Висконсине, а можем вообще резко свернуть на юг, когда доедем до I-35, и поехать в Айову. Но я все равно вспоминала это чувство: сидишь в седьмом классе на математике, пялишься на легинсы соседки и думаешь, получится ли убедить маму, что мне правда очень нужны эти легинсы.

Больше всего на Кэтнет я дружу с Firestar, и вот они бы точно поняли. Правда, они наверняка надели бы какую-нибудь полную противоположность легинсам в клетку, что угодно, лишь бы показать, что им совершенно плевать, какие там легинсы надо носить в школу. А может быть, в седьмом классе они бы и не отказались от легинсов в клетку. Чтобы вписаться и быть как все.

Сегодня мама так нервничала, что даже не хотела остановиться пообедать, но все-таки пустила меня пописать и захватить какой-нибудь перекус на заправке. Иногда на заправках или по соседству встречается настоящая еда, ну, или фастфуд. На этой заправке нашлись только приманка для рыб и батончики. Единственное, что у них было хоть сколько-то похоже на настоящую еду, — два подсохших апельсина в корзинке у кассы и какие-то местные мюсли с нарисованной на них доской, на которой мелом написано: ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ОТ ЗАПОРА!

Я купила мюсли и апельсины и тут заметила, что продавец заправки пялится на мамину руку — из-за давней аварии у нее нет мизинца. Я бросила в его сторону неодобрительный взгляд.

Когда мы проезжали Близнецы[3], где мама никогда не останавливалась, я спросила, куда же мы едем.

— Я подумывала о Висконсине, — ответила она, — думаю, это достаточно далеко.

— Хорошо, — сказала я.

— Только не в Райли. Так ведь город назывался?

— Рюи.

— Точно. Там еще эти девчонки носили клетку.

— Ты это помнишь?

— Ага. Потому что помню, я тогда подумала: какой нормальный подросток считает, что самый крутой прикид — это клетка? Что за странный заскок.

— Главное, не просто клетка, а определенная, — сказала я.

— Точно. Роял Стюарт, а во вселенной клеток это самая что ни на есть клеточная клетка, вот ведь зануды. Я так рада, что мы не остались.

— Может, они переросли эту историю с клеткой, — продолжила я. — Это было в седьмом классе.

— А что случилось в твоей следующей школе?

После Рюи была Небраска.

— Мы были там слишком мало, чтобы разобраться, — сказала я.

Она некоторое время молчала.

— Можно мы останемся в Висконсине подольше, чтобы я закончила семестр? — спросила я. — Очень трудно окончить школу, если мы все время будем переезжать.

Она тяжело вздохнула.

— Посмотрим, — ответила она. По сути, это было трусливым «нет».

— А что у тебя с работой, не будет каких-нибудь проектов в ближайшее время?

Иногда на нее сваливается большой проект, и она куда менее охотно переезжает, ждет, пока не сдаст работу. Мама фрилансер, занимается программированием, связанным с компьютерной безопасностью.

— Будет. На прошлой неделе звонила твоя тетя Ксочи, у нее есть работа. Она скоро расскажет подробнее.

Тетя Ксочи на самом деле никакая мне не тетя, я ее даже никогда не видела. Если у меня и есть семья, ее, как и девяносто девять процентов нашей жизни до бегства от отца, мама держала подальше в закромах памяти. Тетя Ксочи — программист и мамина подруга. Иногда она давала маме заказы.

Как только мы пересекли границу штата и оказались в Висконсине, мама немного расслабилась. Мы съехали с автострады в городе под названием Оссио, мама развернула настоящую бумажную карту, купленную на заправке, и провела пальцем по двухполосной дороге, где мы теперь ехали.

— Можно мы купим поесть? — спросила я.

— В следующем городе, — пообещала она.

Еще двадцать минут, и мы оказались у «ресторана-салуна» в крошечном городке. Искать тут жилье мы не собирались — слишком близко к автостраде. Я проверила, есть ли в меню «завтрак весь день». Нет. Зато есть вайфай. Когда мама ушла в туалет, я открыла ноутбук и быстро проверила Кэтнет. «Опять переезд», — написала я Firestar и отправила сообщение, пока мама не вернулась.

Обед уже закончился, а время ужина не наступило, так что официантка была не очень занята. Когда она подошла подлить нам воды, мама спросила, вдруг она знает, кто сдает дом, подвал, да хоть что угодно в Фэйрвуде, Нью-Кобурге или еще каком-нибудь городке поблизости.

— А что вас сюда привело? — спросила официантка. — Работа?

Тут мама