Приключения озорного мышонка - Юдит Берг

– Не знаю, как насчет вагона с тележкой, а тачка вполне подойдет, – кивнул главарь. – Действуй, а там посмотрим.

– Слушаюсь, шеф! – вытянулся малыш по стойке смирно. – Значит, я бегу за тачкой?

– Валяй, Ловчила тебе поможет. А ты, Блямба, доставай свою мазь. Напильник я с собой прихватил, – бросил Рыжий Проныре, который явно собирался что-то сказать.

Бандиты оживились. Двое встали по обоим концам переулка, чтобы вовремя предупредить об опасности, Ловчила с мальцом помчались за тачкой, которую мышонок присмотрел на базаре. Блямба распоряжался остальными: цепляясь друг за дружку, они взобрались на гарпун. Блямба протянул пузырек с мазью, и Шустряга, самый проворный из шайки, густым слоем смазал цепь. Пятеро поддерживали гарпун снизу. Мазь оказала прямо-таки волшебное действие: не слышно было ни скрежета, ни лязга, хотя напильник уже глубоко вгрызся в ржавое железо.

– Почти готово! – объявил Шустряга. – Что, хваленая тачка еще не подрулила?

В этот момент из-за угла вынырнули Ловчила и малец; они тащили за собой тачку – ветхое сооружение, громыхавшее и подпрыгивавшее на булыжной мостовой.

– Не увлекайся, Шустряга, цепь того гляди лопнет! – встревожился Проныра, но Рыжий сделал ему знак заткнуться.

Ловчила с мальцом почти подкатили тачку к двери, когда проржавелая цепь, не выдержав тяжести гарпуна, оборвалась. Гарпун, с оглушительным грохотом ударившись о дверь, рухнул на мостовую. Тачка пошатнулась, накренилась и притиснула мальца к стене. Дубовая дверь таверны распахнулась, и наружу выскочил толстяк в белом переднике.

– Ах, негодяи, ах, мерзавцы! – разорался он. – Вызывайте стражу! – прокричал он, обернувшись к посетителям заведения.

Изнутри донеслись шум и крики, в дверях показались возбужденные посетители: впереди Бенедикт Помпон, капитан самого быстроходного парусника, а за ним целая ватага матросов, которые аккурат приканчивали ужин. Бандиты пустились наутек. Рыжий привычным, натренированным жестом подхватил с земли кожаный мешок и напильник, чтобы не оставлять улик, и бросился вдогонку за остальными. Малец, у которого от удара об стенку потемнело было в глазах, очухался и тоже хотел задать стрекача, однако владелец таверны сгреб его в охапку:

– Попался! Теперь не уйдешь!

– Пустите, дяденька, я не виноват! – взвизгнул мышонок, пытаясь вырваться из цепкой хватки. – Я не с ними, просто случайно проходил мимо!

– Рассказывай свои сказки стражникам! – гневно прорычал хозяин таверны, еще крепче вцепившись в мышонка.

– Малец и вправду не из этих хулиганов! – внезапно произнес капитан Бенедикт Помпон.

– Почем вы знаете, сударь? – оторопел хозяин.

– Еще бы мне не знать, коли он у меня на «Розе ветров» юнгой служит!

Эти слова повергли собравшихся в изумление. Но больше всех был поражен, конечно, сам малец, которому не раз доводилось любоваться покачивавшимся у причала большущим трехмачтовиком. Служить юнгой на «Розе ветров»!.. Такое уличному побирушке даже в самом сладком сне не могло привидеться. Хозяин таверны вылупил на капитана глаза, вид у матросов тоже был весьма обескураженный, однако капитан решительно отстранил трактирщика и положил мышонку на плечо свою мускулистую лапу.

– Пойдем на судно, приятель, – пригласил он мальца, – а там расскажешь мне, каким ветром тебя занесло сюда. – Себастьян! – обратился он к стоящему в дверях дюжему моряку. – Расправляйтесь с ужином и поспешайте за нами. Встретимся на борту. А я отведу малого на корабль, покуда он еще в какую-нибудь передрягу не вляпался.

Себастьян и другие моряки согласно кивнули, хотя так и не уловили смысл происходящего. Ведь все знали, что юнгой наглый мышонок не служит, и было ясно как божий день, что с разбойничьей шайкой он заодно, можно сказать, у всех на глазах пытался украсть вывеску таверны. С какой стати понадобилось капитану сочинять эдакие небылицы, чтобы вырвать мальца из лап стражей порядка?

Этим же вопросом задавался и сам мышонок, послушно вышагивая рядом с пузатым, пухлым, как помпон, капитаном. Ладно, думал малец, в конце концов выяснится. Однако Бенедикт Помпон не спешил с объяснениями. Крепко держа мальца за плечо, он уверенно подталкивал его к причалу, где колыхался на волнах огромный парусник.

Подойдя к трапу, капитан остановился и, насупив брови, оглядел мальца с головы до пят.

– Премного благодарен за услугу, сударь, – сдержанно проговорил мышонок и сделал попытку высвободить плечо. Но Помпон не отпускал его.

– Я давно к тебе присматриваюсь, – наконец произнес он. Голос его звучал строго, однако глаза поблескивали дружелюбно. – Парень ты вроде неглупый, сообразительный, незачем тебе со всякой шпаной знаться. По-моему, ты достоин лучшей участи.

– Да кому я нужен, никчемный бродяжка! Куда ни сунься, гонят взашей! – с горечью вырвалось у мышонка. – Поесть и то удается, если стащишь где-нибудь корку сухую. А в шайке я хотя бы не один.

– Это тебе только кажется, что ты не один… – покачал головой капитан. – Бросили тебя в беде дружки твои. Чем воровством да разбоем заниматься, лучше бы взялся за ум. Освоил бы ремесло какое-нибудь, была бы у тебя работа, а значит, и о куске хлеба думать не пришлось бы.

– Кто станет со мной возиться, уму-разуму учить? Один я, нет у меня никого в целом свете! – мышонок сердито мотнул головой.

– Я готов тебя испытать, – сказал капитан. – Собственно говоря, и привел-то тебя затем, чтобы посмотреть, выйдет ли из тебя толк. Послужи здесь юнгой под моим началом. Заранее предупреждаю: легкой доли не жди, работы много, и трудиться придется на совесть. Зато если постараешься, глядишь, и получится из тебя моряк заправский. И друзьями на корабле обзавестись можно.

Мышонок разинул рот. Кто бы мог подумать, что ни с того ни с сего этакая удача привалит!

– Кормят у нас исправно, что ни день и завтрак тебе, и обед, и ужин. А ежели в службе отличишься, положу тебе жалованье, – продолжил капитан. – Но не приведи бог обмануть мои ожидания! Высажу на берег в первом попавшемся порту. Ну, что скажешь, сынок?

– По рукам! – радостно воскликнул мышонок.

Капитан протянул лапу. Малец храбро схватил ее и крепко стиснул.

– Ну, что ж, в добрый час! – напутствовал его капитан. – Остается лишь узнать, как тебя звать-величать.

– Руми, – с достоинством представился мышонок.