Истории Тряпичного Энди - Джонни Груэлл

Когда Тряпичного Энди впервые принесли в детскую комнату, он был очень тихим. За весь день не проронил ни слова, только вежливо улыбался остальным куклам. А в детской было ещё много игрушек: Тряпичная Энн, кукла-француженка, Хенни – голландская кукла, дядюшка Клем и другие.

У некоторых кукол не было ручки или ножки. У одной даже треснула голова.

Но остальные всё равно очень любили её, потому что она была хорошей куклой. Просто как-то ночью она выпала из игрушечной коробки и разбила свою фарфоровую головку.

Тряпичный Энди не разговаривал весь день. Но в этом не было ничего странного. Другие куклы днём тоже молчали. Пока Марселла играла в детской, они, конечно же, не могли разговаривать. Хотя девочка представляла себе их голоса и часто говорила с ними о том, о чём они даже и не думали.

Например, когда Марселла сервировала чаепитие с крекерами на кукольном столике, Тряпичный Энди думал о Тряпичной Энн и кукла-француженка вспоминала время, когда пропал Фидо.

Марселла взяла руку французской куклы и поднесла чашку «чая» Тряпичному Энди.

– Мистер Энди, не хотите ли выпить чашечку чая? – спросила она тоненьким голоском, как будто это говорила кукла-француженка.

И сама же ответила за Тряпичного Энди:

– О да, спасибо! Он такой вкусный!

Ни французская кукла, ни Энди не понимали, что происходит, они думали совсем о другом.

И чаем они не угощались. Марселла выпила его вместо них. Вероятно, кукол это устраивало, большинство были мокрыми внутри ещё со вчерашнего чаепития. Время от времени хозяйка пыталась напоить кукол по-настоящему.

«Чаем» служила сладкая вода. Если сахара немного, то кукольные животики не заболят, считала Марселла. Но она не знала, как от них намокает и слипается вата внутри тряпичных игрушек.

Девочка частенько забывала вытирать их лица после чаепития, и щенок Фидо делал это за неё. Он слизывал сладкие остатки со ртов и щёчек. Да, Фидо очень помогал Марселле, правда, он всегда пропускал уголки глаз и шейки кукол, где «чай» оставлял липкие следы. Но пёсик старался, чтобы его маленькая хозяйка не тратила на это своё время.

Тряпичный Энди ничего не говорил, но он всё видел и запоминал.

Вы знаете, любая кукла может помнить всё, что случилось с ней в жизни, как и Тряпичный Энди. А если ей много-много-много лет, воспоминаний хватит надолго!

Но даже Тряпичная Энн, со всей своей мудростью, не могла сказать точно, сколько лет ей и Тряпичному Энди. И они не знали, что умеют делать, а что – нет.

Иногда Марселла вкладывала в руку Энн карандаш и помогала своей любимице писать цифры – от одного до десяти. Но Энн не умела считать без хозяйки. Да и зачем беспокоиться о возрасте и забивать этим тряпичную голову? Ведь вся жизнь тряпичной куклы состоит из счастливых моментов и каждый день наполнен любовью и весельем!

Вот и Тряпичный Энди не знал, сколько живёт на свете. Но он помнил события, произошедшие с ним много-много-много лет назад, когда и он, и Тряпичная Энн были очень молоды.

Весь день напролёт в тряпичной голове Энди одно за другим оживали воспоминания. Именно поэтому он часто не слышал, что говорила Марселла.

Тряпичный Энди терпеливо ждал, когда наступит вечер, девочка уложит кукол спать и покинет детскую, оставив их одних на целую ночь. Наверное, день тянулся бы бесконечно, не будь этих приятных воспоминаний. Энди сидел неподвижно и почти ни разу не шелохнулся до самой темноты.

Нет, один разок Энди всё-таки упал со стула так, что его глаза-пуговицы звонко стукнулись об пол. Но в этом не было его вины. Руки и ноги Тряпичного Энди так тянули к полу, что он едва мог удерживаться на стульчике, вдобавок Марселла нечаянно покачнула стол. Вот он и свалился.

Хозяйка подняла его, прижала к себе и тихонько укачивала: «А-а-а! А-а-а!» Она поругала дядюшку Клема за то, что тот толкнул кукольный столик. Но даже в этот момент Тряпичный Энди думал о самых прекрасных историях из своей жизни и поэтому не понял, что упал.

Теперь-то вы понимаете, как легко не замечать маленьких неприятностей, когда ты счастлив?

И вот Тряпичный Энди наконец-то дождался конца этого длинного-длинного дня. Марселла надела на Энди одну из белых ночных рубашек дядюшки Клема и уложила их обоих в одну кроватку. Она поцеловала кукол, пожелала им спокойной ночи и оставила в детской до утра.

Но как только девочка вышла из комнаты, куклы приподнялись в своих постельках. А когда до них перестали доноситься звуки шагов маленькой хозяйки, игрушки выпрыгнули из своих кроваток и собрались вокруг Тряпичного Энди.

Тряпичная Энн представила всех кукол по очереди, и Энди пожал руку каждой.

– Я очень рад со всеми вами познакомиться! – сказал он голосом таким же добрым, как и у Тряпичной Энн. – И я надеюсь, мы подружимся. Ведь Энн и я всегда нравились друг другу, а значит, мне понравятся и её друзья!

– Да, конечно! – ответили куклы. – Мы любим Тряпичную Энн, потому что она всегда добрая и весёлая. Мы и тебя полюбим тоже, потому что ты говоришь так же, как Тряпичная Энн, и у тебя такая же счастливая улыбка!

– А сейчас, когда мы познакомились, давайте немного поиграем и повеселимся! А, дядюшка Клем? – крикнул Энди, поймав шотландскую куклу и увлекая её в танце.

Хенни-голландец передвинул маленькую музыкальную шкатулку в центр комнаты и завел её. И все, взявшись за руки, стали танцевать вокруг, смеясь и подпевая тоненькими кукольными голосами.