Я плюс все - Карен Арутюнянц

– Так это не я его тяну… Ты чего, не слышал?

Последние слова Барана были обращены ко мне.

– Говорю, вали!..

Баран выдернул локоть из моих побелевших пальцев и сплюнул:

– Чего пристал?

А потом ушёл как ни в чём не бывало.

Я наконец-то взглянул на своего спасителя. Снизу вверх. Причём сильно вверх.

Спаситель оказался выше меня на две головы. Не меньше. Странно, раньше я его никогда не встречал.

Я сказал:

– Спасибо.

– Да не за что, – ответил спаситель. – Если что, зови. Я из десятого «а».

– Ладно… А как вас… тебя зовут?

– Гошей нас зовут. А вас?

– И меня, – обрадовался я.

– Чудесно! – ответил Гоша. – Ну пока! Привет бабушке!

Я засмеялся. Вот это парень! Сразу видно, настоящий! Таких – НАСТОЯЩИХ – в моей жизни не много. В книжках они есть. В каждой книжке обязательно наберётся человека два-три, а то и четыре.

Вон как в «Трёх мушкетёрах»…

– Д'Артаньян прав, – сказал Атос. – Пойдём умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать! Д'Артаньян, я готов идти за тобой.

– И я тоже! – сказал Портос.

– И я тоже! – сказал Арамис. – Кстати, я не прочь сейчас уехать из Парижа. Мне необходимо развлечься.

– Развлечений у вас хватит, господа, будьте спокойны, – заметил д’Артаньян.

– Прекрасно. Когда же мы отправляемся? – спросил Атос.

– Сейчас же, – ответил д’Артаньян. – Нельзя терять ни минуты…

…Вечер. Я бегу из школы домой. Прыгаю через лужи.

Скоро придёт настоящая осень: с нудными дождями, со слякотью. И нельзя будет играть в футбол. Я-то в футбол могу играть в любую погоду. Но остальные…

Да… Без футбола мне хана. Хана мне без любимого футбола.

Конечно, я и один могу бегать с мячом по раскисшему пустырю, но разве ж это футбол? Что я, монах, что ли?

Эх! Осень, осень!.. Жить бы в Африке! Там осени нет. Сплошное лето…

У самого дома я слышу крики, удары по мячу и даже… Кто-то свистит в настоящий судейский свисток!

Я обежал дом и увидел на пустыре пятерых незнакомых ребят старше меня. Класса из девятого-десятого.

Четверо били по мячу как угодно: и ногами, и головами, и не давая ему упасть на землю, а пятый при каждом ударе пронзительно свистел в свисток. Иногда вместо свиста раздавалось то ли бульканье, то ли шипение, и тогда остальные смеялись и кричали:

– Перестань! Прекрати! Замолчи!..

Мяч взлетал то высоко, а то не очень. Но это было здорово, что я мог смотреть на их игру целый вечер, всю ночь и даже следующее утро…

Надо же! Откуда они взялись? На нашем футбольном поле!..

Странный сегодня день, сплошные новые люди.

Я подошёл поближе, как вдруг мяч отскочил и полетел в мою сторону.

Я не растерялся. Я подставил ногу и с лёту отправил мяч назад.

– Ого! – воскликнул парень, упустивший мяч. – Здорово!

Я покраснел от удовольствия.

– Ты кто? – спросил у меня парень (он был в красной майке с надписью «Хоккей»), – Нападающий сборной?

– А вы? – спросил я.

– Мы – второй состав, – отвечает парень. – Не похожи?

– Похожи, – улыбнулся я. – А вы из каких домов?

– Из новых, за садами, – ответил парень в красной майке.

В это время в небе загрохотало.

Мы посмотрели вверх. Над нами расползлась огромная серая туча.

– Сейчас польёт, – заметил парень со свистком.

– Ну что, по домам? – продолжая смотреть на тучу, сказал парень в красной майке.

– Побежали, побежали! – неожиданно завопил парень с редкими усиками под большим прыщавым носом.

– А вы приходите в субботу! – крикнул я. – Поиграем!

– С кем? – усмехнулся парень с усиками. – С тобой?

Он мне сразу не понравился.

– С нами! – крикнул я. – С нашим двором! Мы хорошо играем! Вы не думайте!

– Ладно, – засмеялся парень в красной майке. – Придём. Только без ворот не получится.

В небе загрохотало пуще прежнего.

– А давайте поставим ворота! – выкрикнул я. – Настоящие!

– Из чего? – снова завопил парень с редкими усиками и бросил испуганный взгляд на тучу.

– Из досок, – выпалил я.

– Из каких досок? – фыркнул парень с усиками.

– Ладно, – перебил его парень в красной майке. – Что-нибудь придумаем.

– Хорошо! – крикнул я.

Тут мне на нос упала большая холодная капля.

– Тебя как зовут? – спросил парень в красной майке. – Меня Васей.

– А меня Гошей.

Мы потрясли друг другу руки.

– А меня Серёгой, – сказал парень со свистком.

– Го… – повторил я.

Но я не успел договорить. С неба полило, как из тысячи вёдер.

Ребята что-то завопили и исчезли. А я помчался домой.

Какая там погода?

Утром я, как всегда, сделал себе гоголь-моголь. По собственному рецепту.

Надо взять яйцо, разбить его в чашку, выловить кусочки скорлупы, добавить три чайные ложки сахарного песка, перемешать так, чтобы яйцо стало почти белым, таким пенистым, а потом добавить столовую ложку мягкого сливочного масла и чайную ложку какао-порошка. И снова перемешать. И кушать с белым хлебом. А запивать сладким чаем с вишнёвым вареньем.

Вкусно!

Ешь себе и читаешь книжку.

…Дверь кабинета, где находился д’Артаньян, открылась, и в неё вбежала госпожа Бонасье.

– Вы! Наконец-то! – вскричал д’Артаньян.

– Молчите! – сказала молодая женщина, зажимая ему рот рукой. – Молчите и уходите той же дорогой, какой пришли.

– Но где и когда я увижу вас? – вскричал д’Артаньян.

– Вы узнаете это из записки, которую найдёте у себя дома. Идите же, идите!

С этими словами она открыла дверь в коридор и выпроводила д’Артаньяна из кабинета.

Д'Артаньян повиновался, как ребёнок, без сопротивления, без единого слова возражения, и это доказывало, что он действительно влюблён…