Великий жулик Большой папа - Валерий Гусев

– Ты поосторожнее с кактусом, – сказал я Алешке.

– Дим, – обиделся он, – я же не нарочно.

Врет, конечно.

Мы нашли свое купе, и мама сразу же начала наводить в нем порядок. И в первую очередь достала из сумки свой кактус и поставила его на столик.

– Не расцвел еще? – серьезно спросил папа.

– Нет еще. У него стресс. От этой суматохи. Чемодан наверх уложи и протри столик.

Не успел папа забросить чемодан на багажную полку, как прибежала проводница Лелька – она так назвалась – в форменном костюмчике, с ямочками на щеках и пилоткой на локонах. Она протерла столик, застелила его красивой скатеркой, выровняла шторки на окнах, пожелала нам счастливого пути и защебетала в соседнем купе.

Когда состав, плавно и незаметно, тронулся, мы с Алешкой стояли в коридоре, прилипнув к окну. Все оставшиеся на платформе пассажиры шли за поездом, махали руками, посылали поцелуи и кричали какие-то советы.

И только три фигуры среди них, как нам показалось, занимались делом. Рассекая толпу граждан, вдоль состава быстро и озабоченно шли двое милиционеров в форме и служебная овчарка в наморднике. Они явно кого-то искали.

– Папу ищут! – смекнул Алешка. – Отпуск у него кончился. Молчим как две рыбы.

Милиционеры с собакой сначала обогнали нас, а потом постепенно отстали и остановились. Собака села и гавкнула. Алешка хихикнул.

Да, они действительно искали папу. Но не нашего. Папу с большой буквы. Но об этом мы узнали гораздо позже…

В купе было очень уютно. Оно было чуть побольше обычного, и спальные полки были пошире, да еще и мягкие. А в отдельном отсеке, за сдвижной дверцей, был наш собственный умывальник, над которым висел пластиковый шкафчик со всеми туалетными принадлежностями. И все было такое новенькое, чистенькое. Все в купе сверкало и радовало глаз. Похоже, оно и само радовалось своим пассажирам.

Папа сказал: нам повезло, мы едем в экспериментальном скоростном поезде. Такие прежде ходили только в Ленинград и в Санкт-Петербург. А теперь вот первый такой поезд отправился в первый пробный рейс в Краснодарский край…

– А ты говорил, – возразил Алешка, – в Кубанские степи.

– А где, по-твоему, Кубанские степи? В Сибири, что ли?

– В Кубании, – уперся Алешка, не очень сильный в географии.

– Кубань – это река, – вставила мама, разворачивая кроссворд. – Вот тут написано, по вертикали. – И без всякого перехода прервала наш спор: – Давайте ужинать.

Она задернула шторки на окне, включила над столиком матовый плафончик и разложила дорожные припасы. И в купе стало еще уютнее.

А тут еще прибежала проводница Лелька и стала щебетать и ухаживать:

– Вот вам чаек. Сейчас сахарок принесу. Кушайте, товарищ полковник. – Папа был в форме.

Когда проводница Лелька исчезла, мама недовольно проворчала:

– И чего она щебечет?

– Она в папу влюбилась, – сказал Алешка.

Мама внимательно посмотрела на папу и недоверчиво хмыкнула. А папа развернул газету – надо же знать, что происходит на просторах нашей Родины. И за ее рубежами.

Не знаю, что там за рубежами, а на просторах нашей Родины темнело, за окном вагона наступала ночь. Поезд неутомимо стучал колесами, вагон мягко покачивался. В стаканах на столике тонко позвякивали, будто напевая, ложечки. Из кактуса сердито торчали иголки.

Было очень здорово. Настроение прекрасное. Едем все вместе. Впереди – какие-то вольные Кубанские степи в Краснодарском крае…

Тут в нашу дверь кто-то постучал. Она отодвинулась, и возник бородатый начальник поезда. Он отдал папе честь и сказал виновато:

– Извините, товарищ полковник. Тут негативная информация от одной гражданки поступила. Вроде как бы в вашем купе животное провозится. Непорядок, стало быть.

– Какое животное? – удивился папа. – У нас только дети.

– Дикобраз. Бешеный.

– А… Да вот он, – и папа показал на мамин кактус. Который все никак не зацветал.

– Ишь ты! – начальник поезда посмотрел на него внимательно и задумчиво. – Ишь… Зеленый какой. На родину едет? – И как-то неуклюже подмигнул папе и попрощался.

Через некоторое время папа встал и тоже вышел.

– Пойду в тамбуре покурю, – и достал свою новенькую зажигалку. Я ее раньше у него не видел.

Через некоторое время и я выглянул в коридор. Папа не курил в тамбуре. Он стоял возле служебного купе рядом с начальником и внимательно его слушал. А тот размахивал руками, что-то бубнил и как-то тревожно поглядывал вдоль коридора.

Я тихонько задвинул дверь. Ясно – что-то подозрительное произошло в поезде. Или произойдет.

Папа скоро вернулся, сказал, что сейчас придет, и снова ушел.

Алешка с мамой воевали – кто из них будет спать на верхней полке.

– Здорово придумал! – возмутилась мама. – Ты будешь всю ночь падать с полки, а я буду всю ночь тебя ловить и укладывать обратно.

– Наоборот, что ли, лучше? – возмущался Алешка.

А я все время думал – что же произошло? И куда ушел папа? Стало, честно скажу, как-то тревожно.

Но тут пришел папа и уладил все наши проблемы:

– Женщины и дети спят внизу, – коротко распорядился он. – Остальные – наверх!

…Я очень люблю спать в поезде. Постукивают колеса, покачивается вагон, мелькают по стенкам купе тени и блики. Жаль только, что вполне насладиться этим удовольствием не получается – в поезде засыпаешь очень быстро. И спишь очень крепко…

Правда, довольно скоро я проснулся. Наверное из-за разговора мамы и папы. Разговора вполголоса. А когда говорят вполголоса, то всегда очень хочется услышать – о чем…

– Значит, ты нас опять обманул? – сердито шептала мама. – Никакой у тебя не отпуск, да? Очередное задание, да?

– Приятное с полезным, – оправдывался папа смущенным голосом. – Вы немного отдохнете, я немного поработаю.

– Знаем мы твое «немного», – вздохнула мама.

– Нет, правда, – виновато шептал папа. – Мне только надо с местными товарищами проверить один факт…

– Это не опасно? – встревожилась мама, забывая свое недовольство.

– Ничуть!..

– Тише! Ребят разбудишь.

– Их разбудишь… – Он понизил голос и зашептал так, что я почти ничего не мог разобрать. Так, отдельные фразы.

– …Напечатали целую гору фальшивых долларов… Но они исчезли… Есть сведения, что их тайно отправили куда-то на юг, по железной дороге…

– В Кубанские степи? – по голосу я понял, что мама усмехнулась.

– Возможно… – Папа разделся и забрался наверх. И сказал мне: – Не спишь? Подслушиваешь?