Календарь ма(й)я - Виктория Ледерман

— Жалко их, — водитель уселся поудобнее и взялся за руль. — Растерянные они какие-то. Опрокинутые. Не знают, что им нужно.

Автобус медленно развернулся и вырулил со школьного двора.

— Злые они, а не растерянные, — в сердцах произнесла Клара Борисовна. — Жестокие и бессердечные эгоисты. И не только мой класс, а все поколение. Разве двадцать лет назад было такое, чтобы ученики залезли в учительскую — исправить оценки в классном журнале? А в понедельник у нас был звонок о заложенной бомбе…

— Чтобы контрольную сорвать? — предположил водитель.

— Чтобы снять на телефон панику. И разместить видео в интернете.

— Но это же дети… Можно найти что-то хорошее, что им интересно…

— Ничего не интересно, уверяю вас! Ни-че-го! В музей сейчас едут из-под палки, и только потому, что я обещала снизить оценку в четверти всем, кого не увижу в автобусе. А едем не куда-нибудь — в Анапу, в «Горгиппию»! Пещеры, раскопки — это же всегда завораживало! Я просто не знаю… Ничего их не волнует, ни прошлое, ни будущее.

Клара Борисовна бессильно умолкла. Водитель тоже молчал, что-то обдумывая. Перед развилкой автобус вдруг затормозил и встал на обочине.

— Знаете что? Предлагаю заехать в одно место. Это недалеко, — сказал водитель. — Я уверен, ребятам понравится.

— Вообще-то нас ждут в «Горгиппии», — озадаченно произнесла историчка. — А что за место?

— Вы не слышали? За дачным массивом, возле лесопосадки, откопали фрагмент древней стены, — оживленно заговорил водитель. — Вроде бы второй век до нашей эры. Официально разрешение на раскопки уже получено, но организовать все как следует обещают не раньше июля. И вот мой приятель-энтузиаст, археолог, собрал группу волонтеров. Поставили палатки, живут там и копают.

— Да кто же туда пустит целый класс? Тем более такой!

— Не беспокойтесь, пустят. Я договорюсь. Мой приятель — вот такой мужик, — водитель показал большой палец. — Он справится с вашим классом.

— Ну не знаю, — в сомнении проговорила Клара Борисовна.

— Да, забыл сказать, на раскоп приезжали эксперты. Пока это только смелое предположение, но на стене обнаружили надписи, очень похожие на раннюю письменность племени майя, — добавил водитель.

— Да бросьте! — воскликнула историчка. — Быть такого не может. Майя? Здесь? Они на этой территории никогда не проживали.

— Это пока предположение, — повторил водитель, выделив слово «пока». — Приятель говорит, что о происхождении майя практически ничего не известно. Вдруг как раз здесь следы их зарождения? Я-то во всем этом не разбираюсь. Но вы историк, вы же должны знать, что прошлое подкидывает сюрпризы покруче, чем будущее. Ну так как?

— Я бы с удовольствием посмотрела, — заколебалась Клара Борисовна. — Но класс… А кстати, почему мы стоим?

— Потому что вы еще не сказали, куда поворачивать. Если в музей, то налево, а если на раскоп — направо, — пояснил водитель.

— Давайте направо, — решилась Клара Борисовна.

— И это настоящие раскопки? — разочарованно присвистнул Загоркин. — Следы майя? Обыкновенная квадратная яма.

— У меня на даче бассейн копали, — сказал Мухин. — Такую же яму рыли. Только глубже.

— Эта яма называется раскоп, — пояснил бородатый археолог, который согласился показать ребятам место сенсационной находки. — Углы раскопа обязательно должны быть прямыми, поэтому яма квадратная. И копается она совершенно не так, как твой бассейн, парень. Сначала осторожно лопатами снимается верхний слой — дерн. Потом убирается мусор, поверхность выравнивается, затем снимается следующий слой. И так несколько раз. Бывает, что копать приходится не только лопатой, но и ножом. А иногда и медицинским скальпелем. Представляете себе, что это за труд?

— Фу, скукотища, — громко зевнула Дорошевич, прочно увязнув модными каблуками в песчаной почве. — Еще хуже, чем сажать картошку на даче.

— Кристина! — одернула ее Клара Борисовна. — Прекрати.

Шестой «А» сгрудился на краю раскопа, посреди огромного пустыря. За спинами учеников, метрах в ста, находилась лесопосадка, где пестрели палатки археологов. Время было обеденное, и шестиклассники не увидели ни одной живой души: группа отдыхала.

— Ребята, вы тайны любите? — спросил бородач, лишь мимоходом улыбнувшись на реплику Дорошевич. Шестой «А» нестройным хором утвердительно загудел.

— А вот задумайтесь — когда вы приступаете к раскопкам, вы стоите на пороге тайны, — продолжал археолог. — Эта тайна хранилась глубоко, под толщей земли, много веков, а вы ее освобождаете, сантиметр за сантиметром. Как будто на машине времени путешествуете в прошлое…

— Путешествовать лучше в будущее! — не удержался Загоркин. — Чего в прошлом-то интересного? Там вон одни черепушки и кости. — Он кивнул на раскоп.

Шестой «А» с готовностью захихикал. Бородач посмотрел на них и серьезно сказал:

— Кто не интересуется прошлым, у того нет будущего.

Это высказывание вызвало у ребят новый поток умозаключений. Клара Борисовна тщетно пыталась остановить то одного, то другого…

Лишь три человека, стоящие позади, не участвовали в душевной беседе с археологом. Глеб держался особняком, всем своим видом демонстрируя, что ему глубоко плевать на происходящее. Лена с интересом слушала и смотрела, но в разговор не встревала, а Юрасик вообще был где-то далеко. Он безучастно жевал пирожок, тупо глядя перед собой. Когда исчез последний кусок, Юрасик снова полез в рюкзак. Поймав Ленин голодный взгляд, он вытащил большой румяный пирожок и протянул ей:

— Хочешь? Бери, у меня много.

Лена на мгновение заколебалась, но потом решительно помотала головой. Юрасик обратился к стоящему рядом Глебу:

— А ты будешь? Бабушка пекла.

— Знаешь что, толстопуз, ты бы поменьше лопал бабушкиных пирожков, — зло ответил Глеб. — Нам целый день с тобой на одном сиденье кататься. Тебя сейчас так раздует, что я стекло выдавлю, а Зюзина в проход слетит.

Юрасик молча отошел в сторону и продолжил жевать.

— Елизаров! — горячо возмутилась Лена. — Тебе никто не говорил, что подло высмеивать физические недостатки, в которых человек не виноват?

— Зюзина, чего ты тявкаешь? — огрызнулся Глеб. — Ты вон длинная как жердь, может, в этом ты и не виновата. А толстое пузо Карасева — результат бабушкиных пирожков. Так что заткнись и не лезь, куда не просят.

— Ты дикий, Елизаров, тебе вообще не место среди людей!

— А где ты здесь видишь людей?

Лена оскорбленно замолчала и отступила от Глеба на два шага. Между тем бородач-археолог разрешил ребятам спуститься в яму, и они один за другим спрыгнули вниз. Наверху остались Дорошевич и еще пара красавиц на шпильках. Осторожно ступая по бурому грунту, шестиклассники гурьбой приблизились к торчащему из земли каменному обломку высотой в метр. На серой шероховатой поверхности камня проступали непонятные знаки, похожие на неумелые детские рисунки. Семак хотел было оседлать артефакт и уже закинул ногу, но археолог схватил шустрого парня за шкирку. Он сказал, что этой стене, возможно, три тысячи лет и к такой древности нужно относиться с уважением.