Тайна покосившейся трубы - Кэролайн Кин

Дик обещал приехать немедленно. Он появился как раз в тот момент, когда у края тротуара остановилась патрульная машина и из нее вышли двое полицейских. Кивнув девушкам и полицейским, Милтон отпер дверь магазина и, войдя внутрь, включил свет.

— Вы говорите, у вас украдена ваза? — уточнил полицейский по фамилии Мерфи.

— Какая именно? — спросил его напарник.

— Китайская, — удрученно ответил Дик. — Уникальная ваза эпохи Мин; ей, может, уже несколько сотен лет.

— Вот это да! — воскликнул Мерфи. — Давайте посмотрим, как вор забрался в магазин. Ясно, что не через парадную дверь…

— Значит, надо проверить заднюю часть дома, — подхватил второй полицейский.

Оба полицейских поспешно направились в глубь помещения. Дик, Нэнси и Бесс последовали за ними.

— Посмотрите! — воскликнул Мерфи, показывая на открытое окно в задней комнате.

На подоконнике были видны царапины, оставленные воровской фомкой.

— Ни к чему не прикасайтесь! — предупредил полицейский Райлли Дика, который потянулся было закрыть окно. — Мы проверим, нет ли отпечатков пальцев.

Проворно раскрыв чемоданчик с набором предметов, необходимых для следствия, он посыпал порошком подоконник и стоявший рядом стул, к которому мог притронуться вор, влезая в дом. Но отпечатки пальцев найти не удалось.

— Вор, похоже, был в перчатках, — шепнула Нэнси Дику.

— Наверняка он оставил следы снаружи, — заметил Мерфи.

Нэнси поспешно вышла через черный ход во двор вслед за полицейскими, которые осветили своими фонариками землю под окном. Большие овальные следы ясно говорили о том, что вор чем-то обмотал ноги, чтобы не оставить отпечатков ботинок.

— Что вы предполагаете, мисс Дру? — спросил Мерфи.

— Вор сунул ноги в ботинках в какие-то мешки и перевязал их.

— Я думаю, ваше предположение верно. Вдруг их встревожил крик Дика, вернувшегося-в магазин. Они вбежали внутрь.

— Что случилось? — спросила Нэнси.

— Зеленый нефритовый слоник! — в отчаянии проговорил Дик. — Он тоже пропал!

— О Боже! — воскликнула Бесс. — Он ведь тоже не твой?

— Ну да, — простонал Дик. — Эта вещь также принадлежит мистеру Суну. Как я теперь с ним расплачусь?

— А кто такой этот мистер Сун? — спросил Райлли.

— Удалившийся от дел коммерсант, китаец; он одолжил мне вазу и слоника, — объяснил Дик. — Дела у меня в лавке шли неважно, вот мистер Сун и дал мне на время эти вещицы в надежде на то, что, выставленные в витрине, они привлекут покупателей.

— Они привлекли не только покупателей, — заметил Мерфи. — И никакой информации о воре…

— Кажется, у меня есть информация, — подала голос Нэнси.

Она рассказала полицейским о подозрительном типе и зеленой вазе с большой красной когтистой лапой, виденных ею возле Охотничьего моста.

— Похоже, это наш вор, — кивнул Мерфи. — Пошли, Райлли. Попробуем его поймать. Спасибо за важные сведения, мисс Дру.

После того как полицейские ушли, Бесс спросила у Дика, когда он собирается сказать мистеру Суну о пропаже.

— Это, Бесс, самое трудное, — с тяжелым вздохом ответил он. — После всего, что мистер Сун для меня сделал!

С обреченным видом он медленно подошел к телефону и набрал номер. В наступившей тишине все трое ждали, чтобы кто-нибудь снял трубку на другом конце провода.

— Наверное, мистера Суна нет дома, или же он спит, — сказал Дик. — Я первым делом позвоню ему завтра утром. Время позднее, — добавил он. — Вам, девушки, пора по домам.

— Если полицейские не поймают вора, — сказала Нэнси, когда Дик запирал свою гончарную лавку, — я с удовольствием помогла бы вам разгадать эту загадку. Я загляну к вам завтра.

Следующим утром, когда Нэнси спустилась к завтраку, загадка украденной вазы занимала все ее мысли. Ханна Груин, пожилая домоправительница семейства Дру, заметила, что Нэнси поглощена какой-то идеей, как только принесла ей из кухни завтрак на подносе. Миссис Груин поставила еду на стол перед Нэнси, но та как будто ее и не видела. Она сидела, словно погруженная в транс.

— Нэнси, проснись! — со смехом окликнула ее экономка.

— О, Ханна, — Нэнси улыбнулась. — Я просто задумалась о драконах. — И она принялась рассказывать о приключениях вчерашнего вечера.

— Странная история! — заметила миссис Груин. — И все же, пожалуйста, дорогая, поешь!