Тайна туманного каньона - Кэролайн Кин

— Оставь, оставь, Хэнк с Майком позаботятся о багаже. Девушки последовали за толстушкой Пегги в дом.

Прямо от входной двери несколько коридоров вели в разные части дома. Если поднимешься наверх, то попадешь в спальные комнаты. Если минуешь лестницу и пойдешь прямо по коридору, упрешься в заднюю дверь кухни. А если сразу свернешь налево, попадешь в столовую с длинными столами. Оттуда дверь с двумя свободно ходящими створками вела на кухню.

Справа от лестницы девушки увидели гостиную, стены которой были обиты сосновыми панелями. Над ними висели сделанные углем рисунки с изображением крытых повозок времен первых переселенцев. По всей длине потолка тянулись открытые балки. Мебель была потертой, деревянный пол прикрывали матерчатые, плетенные из лоскутов коврики. В торце комнаты из больших речных валунов был выложен камин, а на каминной доске красовались спортивные трофеи.

— Это все призы Тэмми? — спросила Джорджи, когда девушки проходили мимо гостиной.

— Все до последнего кубка. Из всех трюкачей родео она самая ловкая в стране! — с гордостью произнесла Пегги. — Еще ходить не научилась, а уже ездила без седла. А в двенадцать лет взяла призы на всех родео в округе. Прежде чем вернуться сюда выручать ранчо, объездила всю страну.

— Выручать ранчо? — переспросила Нэнси. Пегги откашлялась.

— Ее отец уже не мог справиться с хозяйством после э… несчастного случая, который с ним произошел, — быстро пояснила она. — Ну, пошли, пошли, будем устраиваться. — Пегги поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Девушки последовали за ней.

Поднимаясь, Нэнси обратила внимание на фотографии, развешенные по стенам. А на площадке остановилась около черно-белого портрета в рамке.

— Это и есть отец Тэмми? — спросила она, показывая на ковбоя с обветренным лицом. Пегги сникла.

— Он самый. Растил дочь один. Мать бедной малышки умерла, когда Тэмми было всего пять.

— Мама говорила мне, что Тэмми тебе как дочь, — сказала Джорджи.

Взгрустнула и Нэнси. Она тоже потеряла мать в раннем детстве. Ее воспитывали отец, известный в Ривер-Хайтсе адвокат Карсон Дру, и их экономка Ханна Груин.

— Тэмми с отцом, видимо, были очень близки? — спросила юная сыщица, думая о несчастном случае.

— Очень, — откликнулась Пегги. Вытертая дорожка лежала и на полу в коридоре. В конце его Нэнси увидела еще одну лестницу.

— По ней можно спуститься прямо на кухню, — сказала Пегги, перехватив взгляд девушки. — Здесь по коридору все комнаты для гостей. А эта — ваша. — Пегги отворила первую справа от лестницы дверь, прошла внутрь и открыла окно, В комнату тут же ворвался теплый, насыщенный запахом свежего сена воздух. — Если вы спросите, так я скажу вам: все неприятности на ранчо начались с этой чертовой лошади.

— Какой лошади? С Предателя? — насторожилась Нэнси.

— Не понимаю, зачем Тэмми держит ее? — Пегги подлезла губы и толкнула плечом дверь в соседнюю комнату. — А это комната для сестричек.

Джорджи заулыбалась.

— Спасибо, Пегги.

В комнате Нэнси стояли односпальная кровать, кресло-качалка, комод. На полулежал потертый коврик. Комната Бесс и Джорджи была чуть побольше и, если не считать второй кровати, обставлена так же. На стенах висели фотографии местных пейзажей, на окнах — плотные миткалевые занавески.

— Прекрасно! — заявила Джорджи. — Я буду спать здесь, у окна! — Она плюхнулась на продавленный матрац, претендуя на это место как на заслуженную награду. — Отсюда можно слушать стрекот сверчков и крики койотов.

— Ну и пожалуйста, — ответила Бесс. Пегги открыла дверь в коридор.

— Приведете себя в порядок и спускайтесь вниз перекусить.

— Обязательно, — пообещала Нэнси. Джорджи высунула голову в окно.

— Все это больше смахивает на обиталище привидений, чем на благоустроенное ранчо.

— Да, на место паломничества отдыхающих не очень-то похоже, — рассуждала Нэнси, присаживаясь к Джорджи на кровать и выглядывая из окна. Кто-то из работников ранчо занимался лошадьми, кто-то чистил седла, а кто-то чинил изгородь. Но общая возня не меняла ощущения безлюдья. — Что здесь произошло?

— Подробностей не знаю, но Пегги рассказывала маме, что отец Тэмми сильно пострадал на скачках. После этого он уже не мог работать, и дела пошли под откос. Тэмми бросила выступления на родео и вернулась, чтобы спасти положение… — Джорджи нахмурилась. — Но, похоже, было уже поздно. Отдыхающие предпочитали другие ранчо в каньоне. А потом отец Тэмми умер.

— Грустная история, — пробормотала Нэнси, вспомнив, сколько значил для нее отец.

— Вы видели фургон, который подъехал вслед за нами? — спросила Бесс. — Насколько я понимаю, он очень вместительный, а вышло оттуда человек пять, да и то один из них — шофер. В путеводителе написано, что ранчо может принять шестьдесят отдыхающих. А сейчас нас всех не больше десяти.

Нэнси нахмурила брови. Ей тоже показалось, что на ранчо маловато народу.

— Может, еще подъедут, до обеда целых два часа.

— Весьма возможно, — согласилась Джорджи, но прозвучало это не очень убедительно.

В этот момент на пороге комнаты появился Майк Мэтьюс с багажом подружек.

— Разбирайте.

— Мне вот эту, — сказала Нэнси, протягивая руку за сумкой, на которой было вышито ее имя. Бесс и ее кузина тоже забрали свой багаж.

— Слушай, такое впечатление, что ты прикатила сюда на все лето, — заметила Джорджи, окидывая взглядом три сумки сестры.

— Я экипируюсь на все случаи, — отрезала Бесс.

— Но ведь это всего лишь ранчо, — напомнила Джорджи, когда Майк ушел.

Игнорируя замечание сестры, Бесс расстегнула одну из сумок и вытащила розовую бутылочку с шампунем.

— Не знаю, как остальные, а я собираюсь принять ванну.

— А я, пожалуй, пойду прогуляюсь, осмотрю местность, — сказала Нэнси. Она оттащила сумку в свою комнату, и они с Джорджи спустились на первый этаж.

На кухне, потягивая из высокого стакана холодный лимонад, Нэнси расспросила у Пегги, что где находится. Подведя девушек к окну, добродушная экономка показала на конюшню для жеребцов, сарай, инвентарный склад, ясли для кобыл и жеребят. Немного отдохнув, подружки отправились побродить по ранчо и, обойдя все, устроились наконец у одного из загонов, наблюдая, как розовощекий парень усмирял ретивого жеребца.

Жеребец взбрыкивал, вставал на дыбы, но потом успокоился и позволил накинуть на себя седло.

— Хотите проехать верхом? — спросил парень. — Меня зовут Уилл Дженнингс.

— Лучше в следующий раз, — улыбнулась Нэнси.

— Он очень норовистый, — сказал работник, сдвигая на затылок шляпу и вытирая со лба пот.

— А он не родич Предателя? — спросила Нэнси. Уилл поджал губы.