Тайна пропавшего Лорда - Ольга Дзюба

Домой добрались без приключений. На своей платформе посмотрели на часы — ого! Уже два часа.

Надо еще молока купить, — озаботилась Томка. — И хлеба.

Может, у дома купишь?

Не, здесь на рубль дешевле, — заявила практичная подружка. Томке приходилось думать об экономии — с тех пор, как два года назад в автокатастрофе погибли ее родители, она с младшим братом жила вместе с бабушкой на ее пенсию. Они получали еще какие-то пособия за родителей, но денег всегда не хватало.

Ладно, — согласилась Катя, поднимаясь с Томкой по лестнице к выходу. — Я около метро постою.

Скоро вернусь, — пообещала Томка и побежала вперед.

На улице было жарко. Ветра здесь не было совсем, и солнце пекло вовсю. Катя чуть отошла от входа в сторону, чтобы не толкали, и осмотрелась. Томка умчалась куда-то к палаткам, цветочницы сидели в тени своих будочек совершенно осоловелые, только одна суетилась около цветов с пульверизатором — освежала их водой.

Около урны возились два бомжа. Вернее, бомж и бомжиха. Видимо, там была пустая бутылка из-под пива, и они пытались ее достать оттуда, переругиваясь. А запах…

Катя поморщилась и отошла подальше, к цветочной палатке. Продавщица сначала оживилась, увидев, что девочка к ней подходит, но тут же поняла, что это не покупатель, и снова погрузилась в сон.

Оглядывая площадь, Катя наткнулась взглядом на Лабрадора.

Тот же самый пес, которого они видели утром, стоял в той же позе — упорно разглядывая прохожих. Но только хвост чуть опустился, и сам пес весь как-то сник. Катя ощутила, как он устал и отчаялся. Но все равно терпеливо ждал.

«Совести нет у хозяина, — мелькнуло у Кати в голове. — Сколько можно ходить!четыре

часа, по крайней мере, пес его дожидается. И стоит, бедный, на самом солнцепеке. Вон как язык высунул. Жарко».

Что-то было не так. Пес был слишком ухоженным… И тут Катю осенило: такую ухоженную собаку никто не оставил бы на столько времени в одиночестве! Если только у входа в магазин, но здесь нет магазина, в котором можно торчать столько времени! И потом — даже и у магазина собаку бы привязали. Хотя бы для видимости, только чтобы дать понять всем — это ЧЕЙ-ТО пес.

А тут — один, только в ошейнике, без поводка…

«Он потерялся! — догадалась девочка и тут же его пожалела. — Бедненький. Как же он найдет хозяина?»

Катя с удовольствием взяла бы собаку себе, но мама никогда не разрешит. Девочка просто стояла и смотрела на псину, не зная, что делать.

Пес тяжело дышал широко открытой пастью. Потом облизнулся, судорожно сглотнул и снова задышал, свесив язык.

«Пить хочет», — поняла Катя. Она все еще стояла в нерешительности, когда случай решил за нее эту проблему.

Пара бомжей наконец-то выковыряли бутылку из урны и отошли в сторону. Разглядели находку, и бомж разозлился:

Во, гля, щербатая.

Где щербатая? — бомжиха выхватила бутылку у него из рук и огорчилась:

А мы ее доставали-доставали, — но сунула в сумку. Видимо, в надежде, что приемщик не заметит сколотого горлышка.

Бомж притих, потом сказал подруге:

Во, гля — бутылка.

Какая, где? — закрутила бомжиха головой.

Да вон — стоит.

Не вижу.

Смотри, какой ошейник.

Ты че? Это ж…

Ш-ш-ш… Он давно тут. Сымем ошейник — и к Лехе. Бутылку даст, точно.

Укусит, — боязливо дернулась бомжиха.

Не, такие — они тихие. И вкусные, — причмокнул бомж.

Ел, что ли? — недоверчиво покосилась на него приятельница.

Ага. Тут килов десять будет чистого мяса, — мечтательно протянул бомж.

А че? — уже заинтересованно сказала бомжиха.

И тут до Кати дошло! Они его утащат, снимут ошейник, обменяют на бутылку, а самого пса — съедят! Ну нет!

Томка подошла с полной сумкой, и, заметив выражение Катиного лица, спросила:

Ты чего?

Вон, — громко сказала Катя. — Смотри, твой Рекс стоит, — импровизировала девочка.

Что?! — Томка тревожно всмотрелась в лицо подружки, потом посмотрела туда, куда она показывала, увидела пса и просияла:

Ой, правда, посмотри-ка, стоит.

Ну вот! — кричала Катя. — А ты думала — потерялся! А он тебя тут ждет!

Ага, — кивнула Томка осторожно, пока ничего не понимая, но догадываясь, что если подруга так странно себя ведет, то это для чего-то нужно. Не могла же она за десять минут перегреться на солнце до бредового состояния!

— Поводок не потеряла? — возбужденно спрашивала Катя.

— Не знаю, — подхватила игру Томка и сделала вид, что роется в сумке.

Девочка оглянулась, — бомжи скисли, но ждали, чем кончится дело.

— Ну ладно, — решилась Катя. — Так, за ошейник доведем.

:— Ага, — обалдело кивнула Томка, несколько растерявшаяся от напора подруги.

Они подошли к собаке.

Пес посмотрел на них с надеждой, но отвернулся, — кто-то выходил из метро.

Ты чего? — шепнула Томка Кате.

Потом объясню, — шепнула она в ответ.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Катя протянула руку к собаке и погладила ее по шелковистой шерсти. Пес не обиделся. Он посмотрел на Катю и снова повернулся к метро. Девочка уже смелее погладила его по голове. Пес потянулся к руке, благодаря за ласку, и снова посмотрел на Катю.

Глаза у него были большие, темные и ужасно печальные.

— Пойдем, — заговорила с ним Катя. — Ты есть хочешь, наверно. И пить. Пойдем, попьем.

А если захочешь, — тихонько сказала она ему, косясь на бомжей, стоявших неподалеку, — обратно вернемся.

Пес вздохнул, облизнул нос и повернулся к девочкам.

— О, — обрадовалась Томка. — Понял.

Катя взяла его за ошейник, и они пошли по бульвару.