Как стать пиратом - Крессида Коуэлл

«Отлично», — мрачно подумал Иккинг.

— Мы начнем с самого необходимого для викингов искусства: с БОЯ НА МЕЧАХ В МОРЕ! — ревел Брехун. — Главное правило Пиратского Боя На Мечах гласит: НИКАКИХ ПРАВИЛ! Разрешается кусаться, бодаться и царапаться — эти и другие самые зловредные действия принесут вам дополнительные баллы. Первый, кто скажет: «Сдаюсь», считается побежденным.

— Или мы все потонем, — проворчал Иккинг. — Что гораздо вероятнее…

— А ТЕПЕРЬ, — провозгласил Брехун, — Я НАЗНАЧАЮ ПЕРВЫМ БОЙЦОМ ПЕСЬЕДУХА ТУГОДУМА. КТО ЖЕЛАЕТ СРАЗИТЬСЯ С НИМ?

При мысли о том, что скоро прольется кровь, Песьедух Тугодум радостно захрюкал. Песьедух был безмозглым головорезом; когда он ходил, волосатые костяшки его кулаков чуть не касались земли, а крохотные злые глазки и большое кольцо в вывернутых наружу ноздрях делали его похожим на щетинистого кабана с весьма дурным нравом.

— Кто сразится с Песьедухом? — повторил Брехун Крикливый.

Десятеро мальчишек как один вскинули руки и загалдели:

— Я, сэр, можно я, сэр, можноя, можноянуможнонуможно! — Видимо, их очень радовала мысль о том, что Песьедух Тугодум разорвет их в клочки. Впрочем, это легко было предвидеть — таковы почти все Хулиганы…

Но что самое удивительное — ИККИНГ тоже вскочил и закричал:

— Назначаю противником себя, Иккинга Кровожадного Карасика III!

А удивительно это было потому, что, хоть Иккинг Кровожадный Карасик III и был единственным сыном и наследником Стоика Обширного, Вождя Племени Лохматых Хулиганов, вряд ли его можно было назвать прирожденным спортсменом. Он одинаково плохо успевал в Бей-боле, Толкании голов и других контактных видах традиционного викинговского спорта. Не отставал от Иккинга и его лучший друг Рыбьеног, который страдал одновременно косоглазием, хромотой, бесчисленными аллергиями и нарушенной координацией движений.

— Что на тебя нашло? — прошептал Рыбьеног. — Сядь, псих… Он же тебя убьет!

— Спокойно, Рыбьеног, — прошептал а ответ Иккинг. — Я знаю что делаю.

— Отлично, ИККИНГ, — удивленно пророкотал Брехун. — Иди сюда, малыш, и покажи нам, из какого теста ты сделан.

— Если я собираюсь когда-нибудь стать Вождем Племени, — сказал Иккинг Рыбьеногу, — я должен показать себя Героем хоть в чём-нибудь…

Он снял куртку и пристегнул меч.

— Поверь мне, — сказал Рыбьеног, — ЭТО ЗАНЯТИЕ НЕ ДЛЯ ТЕБЯ… Умные мысли — да, в этом ты силен. Поговорить с драконами — тем более. Но драться один на один с Песьедухом?! НЕТ, НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ!

Иккинг пропустил его слова мимо ушей.

— Мы, Кровожадные Карасики, всегда были хороши в бою на мечах. Наверное, у нас это в крови. Вспомни моего прапрадедушку, Черноборода Оголтелого. Лучший фехтовальщик ВСЕХ ВРЕМЕН…

— Да, но ТЫ-ТО хоть раз в жизни дрался на мечах? — не унимался Рыбьеног.

— Признаться, нет, — сказал Иккинг. — Но я читал об этом в книжках. Знаю все приемы. Пронзающий Выпад… Истребительная Защита… Чернобородов Захват… И у меня классный новый меч.

Меч и впрямь был чудо как хорош. Он назывался Быстроклювый Устрашитель и имел специальные насечки, ускоряющие ход, и рукоятку в виде акулы-молота.

— Кроме того, — добавил Иккинг, — настоящая опасность мне не грозит.

Начинающие пираты тренировались, надев на лезвия деревянные ножны…

— Телячьи нежности! В МОЕ ВРЕМЯ о таком и не слыхивали, — вот что говорил об этом Брехун Крикливый. Однако благодаря именно ЭТОМУ новшеству в Племени Лохматых Хулиганов к концу обучения оставалось в живых немало свежеиспеченных пиратов.

Рыбьеног вздохнул.

— Ладно, балда. Если уж тебе приспичило… Всё время смотри ему в глаза. И не опускай меч. И погромче молись Громовержцу Тору, потому что его помощь тебе ох как понадобится…

2. СХВАТКА С ПЕСЬЕДУХОМ ТУГОДУМОМ

Песьедух в предвкушении битвы рыл копытом палубу, как норовистый конь.

— УБЕЙ ЕГО, ПЕСЬЕДУХ! — завопил Сопляк Мордоворот, приятель Песьедуха и отъявленный задира.

Сопляк НЕНАВИДЕЛ Иккинга.

— Охотно, — осклабился Песьедух.

— Ну и побоище будет, — прошипел Слизняк, дракон Песьедуха, уродливый Громмель с носом картошкой и весьма злобным нравом. — Мой хозяин оторвет этому Иккингу руки и ноги и пустит на корм чайкам.

— Эт'то м'мы еще п'по-посмотрим, — возразил Беззубик (впрочем, без особой убежденности) и больно укусил Слизняка за хвост, после чего проворно спрятался под скамейку.

Иккинг сглотнул и двинулся навстречу Песьедуху, возвышающемуся над ним, как гора. Он старался вспомнить, что говорилось в «Учебнике для Героев» о схватках с противником, намного превосходящим тебя по размерам. Вроде бы надо уворачиваться, дать противнику измотать себя и обратить перевес в массе против него самого…

— Н'не-не позволяй ему с'схва-ватить т'тe-тебя! — посоветовал Беззубик, на миг высунувшись из-под скамейки, и тут же снова нырнул в укрытие, спасаясь от разъяренного Слизняка, который кинулся на него, кровожадно хрустя острыми как бритвы когтями.

Иккинг легко и спокойно шагнул вперед, отважно глядя в злые поросячьи глазки Песьедуха.

Песьедух зловеще ухмыльнулся и взмахнул мечом.

Иккинг ловко увернулся.

— Молодец, ИККИНГ! — подбодрил его Рыбьеног. — Так и действуй!

Песьедух удивленно хрюкнул и снова замахнулся на Иккинга, на сей раз даже еще более свирепо.

Иккинг опять увернулся — еще более ловко. На этот раз он был так проворен, что Песьедух пошатнулся и едва не потерял равновесие.

— ИК-КИНГ! ИК-КИНГ! ИК-КИНГ! — скандировали почти все мальчишки. (Иккинг завоевал их уважение около месяца назад, когда в одиночку расправился с Морским Драконом, собиравшимся сожрать всё Племя Лохматых Хулиганов[2].)

Где-то в глубине Иккинговой души затрепетал слабенький лучик счастья.

Это было здорово!

Песьедух начал выходить из себя. Он злобно фыркнул и ринулся вперед, целясь Иккингу прямо в сердце. Иккинг ловко увернулся, поскользнулся на мокрой палубе, и Песьедух, стиснув мясистый кулак, схватил его за шиворот.