Самсон и Роберто. Неожиданное наследство - Ингвар Амбьернсен

— Да ведь нам с тобой, кажется, не привыкать к голодовкам!

— Что правда, то правда. Но теперь с этим покончено. Скоро у нас будет много богатых постояльцев, а там, глядишь, и разбогатеем.

— Ты знаешь, правильно ли мы идем? — забеспокоился через некоторое время Самсон. — А то как бы нам не заблудиться! Мир-то вон какой большой!

— Я чую, где море, — сказал Роберто. — А «Раздолье над фьордом» должно быть где-то возле фьорда.

Самсон остановился и сосредоточенно потянул ноздрями воздух:

— Так вот, оказывается, как пахнет море!

— Да, вот так. Море пахнет рыбой, соленой водой и гнилыми водорослями.

Целый день они шли не останавливаясь. И еще целую ночь. Взошла луна и озарила путников голубым сиянием. Самсон временами подвывал, собакам отчего-то всегда делается немного тоскливо, когда светит луна.

Наутро, когда взошло солнце, друзья набрели на придорожный магазинчик. Домик был старенький, за пыльными стеклами витрины были выставлены корзинки с хлебом и большие банки с медом, с разными вареньями и соленьями.

Самсон жалобно заскулил и начал скрести лапой по земле. Он был так голоден, что у него все двоилось в глазах, а от этого голод тоже удвоился.

— Пойдем! — сказал Роберто.

Зайдя в лавку, они так и застыли возле порога, изумленно оглядываясь по сторонам. Там оказалось множество удивительных вещей! Под потолком висели окорока и мушиная ли пучка, высушенные цветы и четыре велосипеда. А все полки были заставлены всевозможными консервами, футбольными мячами и стеклянными банками с загадочными маринованными овощами. В углу стояло чучело аиста.

— Ау! — осторожно позвал Самсон. — Есть тут кто-нибудь?

— Конечно же я здесь! — послышалось из глубины дома. — Где же мне еще быть? Не ужели кто-то вообразил, что я могу позволить себе уйти в отпуск?

Вскоре за прилавком появился живой аист.

Самсон и Роберто растерянно взгляд с чучела на живую птицу.

— Это мой батюшка, — сказал живой аист и выпустил из клюва колечко голубого дыма. — Такова была его последняя воля. Кстати, у нас еще закрыто. Я сейчас завтракаю. — Аист взглянул на часы. — Приходите через семь с половиной минут.

— Ох, мы уже больше недели ничего не ели, — жалобно простонал Самсон, — и всю ночь провели в пути.

— Ну тогда другое дело, — сказал аист.

Вскоре все трое уже сидели за столом в каморке позади лавки и с жадностью уплетали завтрак. Аист угостил их лягушачьими лапками и рыбьими потрохами, а Самсону досталась большая кость от лося, которого недавно переехал на дороге грузовик.

— Один из лучших моих клиентов! — сказал аист. — И вот погиб в одночасье. Ужасный случай! Кстати, моя фамилия — фон Страус. Я аист, а фамилия — фон Страус! Ничего не поделаешь, приходится с этим жить. Если вам кажется, что это смешно, то лучше уходите прямо сейчас, скатертью дорожка. За свою жизнь я столько натерпелся из-за этого оскорблений, что сыт ими по горло.

Самсон и Роберто тоже представились фон Страусу.

— Мы получили в наследство пансионат «Раздолье над фьордом». Кажется, он находится где-то рядом.

Фон Страус молча воззрился на гостей.

Один его глаз, в который был вставлен монокль, казался вдвое больше другого.

— Что-то не так? — спросил Роберто.

— Мало сказать, что не так, — подтвердил фон Страус. — Бедные вы, бедные!

— Уж расскажите! — испуганно попросил Самсон.

— Тут и рассказывать-то особенно нечего, но все равно это ужасно! Добрый старый Рин-Тин-Тэй хозяйничал в пансионате много лет. Но по том заболел, какая-то болячка на левой задней лапе. Болезнь не проходила, и в конце концов ему пришлось переселиться в богадельню. Не сколько лет он все пытался продать свой пансионат. Но тщетно. Старик помер нищим, как бродячий пес.

— А почему же ему не удалось продать «Раздолье»? — поинтересовался Роберто.

Аист наклонился к ним через стол и смерил обоих строгим взглядом:

— А вы стойкие ребята? Хватит ли у вас мужества выслушать суровую правду без прикрас?

— Ой, нет, нет! — так и взвизгнул Самсон.

Аист ткнул пальцем в сторону двери:

— Тогда лучше уйди! Возьми, если хочешь, медовый пряник из кувшина, что стоит на прилавке. Но смотри не трогай удочки!

Когда Самсон затворил за собой дверь, фон Страус еще ближе придвинулся к Роберто.

— В «Раздолье» завелось привидение, сообщил он шепотом. — И с ним шутки плохи.

И вот Самсон и Роберто снова отправились в путь по лесной тропинке, которая вела к морю.

— Ну как эта правда-то? Очень суровая? — осторожно спросил Самсон.

— Очень, — сказал Роберто.

— Так, может быть, лучше уж мы вернемся домой в свою хибарку?

Роберто покачал головой:

— Нет уж. Мы слишком устали, чтобы возвращаться.

Тут и Самсон почувствовал, что устал. Устал ужасно. Он до того устал, что его качало из стороны в сторону, а чемодан стал таким неподъемным, точно он весил целую тонну, хотя на самом деле в нем не было ничего, кроме маминой фотографии.

Наконец они поднялись на вершину невысокой горы. Внизу они увидели зеленые луга, а за ними бесконечный морской простор. Вдалеке виднелся маяк. На дне долины текла извилистая речка. Вид был очень красивый.

— А вот и «Раздолье у фьорда», — сказал Роберто и показал лапой на большой белый дом, стоявший почти на самом берегу.

Подойдя к пансионату, они увидели, что «Раздолье» сильно обветшало от старости. Вблизи оно оказалось скорее серым, чем белым. В окнах было много разбитых стекол, а на крыше зияла большая дыра.

Открыв дверь, они попали в просторный зал с красивым старинным прилавком вдоль одной из стен. Повсюду, словно гардины из тонкого тюля, колыхались пряди паутины.

— Вестибюль, — сказал Роберто шепотом. — Здесь мы будем встречать постояльцев и записывать их имена в большую книгу.

— Зачем записывать? — спросил Самсон.

— Сам не знаю, — ответил Роберто. — Но так полагается. А потом мы будем складывать их деньги в сундучок.

— Как ты думаешь: тут дорого стоит жить?

— Дорого… Только сперва нужно все отмыть и залатать дыру на крыше.

— И вставить новые стекла! — добавил Самсон.