Повелители кладов - Андрей Трушкин

Отсюда класс должен был вылететь чартерным рейсом непосредственно на Крит.

Автобус высадил галдящую толпу мальчишек и девчонок у аэропорта Шереметьево, когда уже смеркалось. Рейс вылетал в три часа ночи, так что оставалось еще время для неторопливого изучения обстановки и оформления документов.

Ольга Васильевна, распихав детей по свободным креслам в зале ожидания, строго-настрого приказала им не двигаться с места и пошла узнавать, где и как пассажиры рейса должны проходить регистрацию и таможенный досмотр. Как только она вернулась, Казаков и Иконников дружно стали проситься в туалет. Все остальные тоже заныли, что им срочно необходимо освежиться.

Мурашка недоуменно переводила взгляд с Бим-Бома на Центнера, с Мальвины на Шизгару, с Ламы на Купца и смеялась:

— Да вы что, газировки перепили, что ли?

— Да! Да! — радостно подхватили эту версию ее ученики.

Но поскольку первыми догадались отпроситься из-под опеки Мурашки Вовка и Лешка, то они же первыми и отчалили.

— Вы давайте там быстро, — сквозь зубы шепотом проинструктировала их Мальвина, — а то мы тоже хотим в "Duty Free Shop" успеть.

— Давайте-давайте, — напутствовал Купец, — и гляньте там по пути — где обмен валюты.

Вовка и Лешка вприпрыжку помчались по залу и, оглянувшись — не наблюдает ли за ними Мурашка, — первым делом юркнули к окошечку обмена валют. Поменяв по двести долларов на брата и заполучив нужные для осуществления дальнейших действий драхмы, ребята покрутились около стоек таможенного досмотра, высмотрели на мониторе номер своего рейса и, так и забыв зайти в туалет, примчались обратно.

Мальвина, Шизгара и Лама ерзали в креслах от нетерпения.

— Да, кстати, а где здесь туалет? — спросила как бы невзначай Ольга Васильевна.

— А-а-а… э-э-э… — растерялись друзья. — Ну-у, там, за углом.

Мурашка хмыкнула, но ничего не сказала и углубилась в чтение модного женского журнала. Вероятно, она посчитала, что даже классной руководительнице положен иногда отдых, и не стала устраивать разбирательства по поводу явного вранья Казакова и Иконникова.

Пока не объявили посадку на рейс, весь класс посменно успел ознакомиться со зданием международного аэропорта. Увы, ничего интересного здесь не оказалось — кроме жутко дорогих буфетов и таких же недешевых киосков с книгами, видео- и аудиокассетами. Мальвина, Лама и Шизгара и вовсе вернулись несолоно хлебавши, поскольку оказалось, что магазины "Duty Free", где, как они слышали, цены гораздо ниже, чем в Москве, находятся за пределами зоны таможенного досмотра.

Когда наконец стало ясно, что самолет готов лететь по месту назначения, класс со всеми своими баулами снялся с места и двинулся к таможне. Там возникла некоторая неразбериха, так как никто точно не знал — нужно ли туристической группе заполнять декларации. Наконец какая-то словоохотливая тетенька, которая летела куда-то в африканское Лимпопо, объяснила, что в декларации обязательно нужно заявлять золотые украшения и денежные средства, если они в сумме превышают пятьсот долларов.

Те из ребят, кто имел на руках рубли, срочно стали пересчитывать — сколько они тянут в долларах, а девчонки оживленно обсуждали вопрос, нужно ли декларировать золотые цепочки, колечки и сережки.

Вовка и Лешка тоже пребывали в некотором недоумении, поскольку, хотя они и брали по пятьсот долларов на брата, но теперь, поменяв часть этих денег на драхмы, не были уверены, сколько те тянут обратно в долларах и превышает ли сумма лимит беспошлинного вывоза.

— Ладно, нечего голову ломать, — наконец решился Лешка. — Бери бланки, заполним их в двух вариантах. В одном укажем, что мы провозим пятьсот долларов, а в другом — что мы ни фига не провозим.

Приняв это поистине соломоново решение, ребята пристроились в хвост очереди, двигающейся мимо таможенного поста. Первой путь им преградила высокая скучающая девица, которая с неизбывной тоской и презрением глядела на толпу, пробирающуюся мимо ее стойки. Рядом с ней стояла табличка, извещающая о том, что она — таможенный консультант. Вовка ткнул локтем Лешку: настало самое подходящее время, чтобы разобраться, какую именно декларацию им нужно предъявлять.

— А вот скажите, пожалуйста, — интеллигентно начал излагать суть своей проблемы Иконников. — У нас вот с другом на двоих по триста долларов и еще двести долларов в драхмах, нам что-то нужно писать по этому поводу?

Девица зевнула, небрежно прикрыв рукой с золотыми перстнями на пальцах свой ярко накрашенный ротик и процедила:

— Про… про-оходите.

— Что-что? — не понял Вовка. — Про… чего?

— Иди-ите, иди-ите, — скорчив гримаску, покосилась на них девица.

Вероятно, люди, которые провозили с собой за границу меньше пятисот долларов, вызывали у нее стойкую аллергию.

Вовка и Лешка, переглянувшись, подхватили свои сумки и двинулись дальше. У следующей стойки их встречали уже двое таможенников и, не зная, что делать дальше, Вовка и Лешка притормозили и вопросительно посмотрели на людей в форме.

— У вас есть что заявлять? — удивились те, прервав заинтересованный разговор на какую-то глубоко волновавшую их коммерческую тему.

— Н-нет, — выдавил из себя Вовка.

— А что вам вон та девушка сказала?

— Сказала "проходите".

— Ну так проходите, — таможенники отвернулись от бестолковых ребят и о чем-то заспорили.

Обрадованные Вовка и Лешка в очередной раз подхватили свои баулы и двинулись до следующей преграды — небольшой стеклянной будочки, в которой сидела тетка в пограничной форме. Тут Ольга Васильевна показала все необходимые бумаги, и наконец ребята впервые очутились за границей, находясь еще в пределах Москвы.

Поскольку девчонок от посещения магазинчиков, расположенных в этой части аэропорта, нельзя было удержать никакой силой, Ольга Васильевна отвела мальчишек к обозначенному в расписании выходу на посадку, а сама пошла вместе с женской половиной класса инспектировать местную косметику.

Промаявшись в зале ожидания целый час, Вовка и Лешка наконец увидели, что за прозрачными перегородками, зевая во все горло, появились сотрудники еще одной досмотровой службы, и граждане, вылетающие рейсом в Ираклион, выстроились в живую очередь, которая медленно перетекала через арку металлодетектора к выходу посадки на самолет.

Ни пистолетов, ни пулеметов, ни наркотиков у класса, к счастью, не обнаружилось, и Ольга Васильевна в организованном порядке провела его через крытый желоб, который вел прямо ко входу в самолет.

— Ух ты, здорово, — процедила Мальвина. — А я думала, нас на летное поле выкинут…

— Новые технологии, — тотчас отозвался Артемон, который не упускал ни одной возможности, чтобы побеседовать с дамой своего сердца.

Однако, когда класс вошел в салон, лица у ребят и Ольги Васильевны вытянулись чуть ли не до пола. Новые технологии закончились на борту авиалайнера. Оказалось, что в полет отправится старая "тушка" сто пятьдесят четвертого мастодонта, которую язвительный Бим-Бом тут же окрестил "гравицапой", цитируя известный фильм. Да, другое определение для этого летательного аппарата придумать было сложно.