Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

– О, госпожа магестра посылает свою лучшую воспитанницу, чтобы засвидетельствовать нам своё почтение! – он одарил Джес широкой улыбкой, и на точёном лице сверкнули чёрные глаза. – Очевидно, наверху помнят о нашей значимости и дружбе. – При этих словах его взгляд сместился на Латит, которая лишь презрительно фыркнула. – Спасибо, Латит, что привела наших друзей прямо ко мне. Не сомневаюсь, что сейчас ты срочно нужна где-нибудь в другом месте.

Высокая гулиха как будто никак не отреагировала. На секунду показалось, что она не повинуется королю. Но через пару мгновений Латит гневно протопала из комнаты, а следом и её сторонники.

Арвид подал знак Минелле:

– Видимо, будет лучше, если ты за ней приглядишь.

Как только дверь за гулями захлопнулась, поведение Арвида сразу же изменилось.

– Слава богу, что ты здесь, Джес, – сказал он и подошёл, чтобы её обнять. – И упрямца, который не знает, что такое научная фантастика, тоже привела! – Арвид ткнул Юри кулаком в плечо, и тот в ответ заключил его в объятия, отчего лицо Арвида заметно оживилось.

– Лучшего момента вам было бы не найти, – сняв красные наушники, Арвид бросил взгляд в сторону двери. – Я очень рад видеть тебя, Джес, – сказал он, безуспешно пытаясь убрать волосы со лба. Он разглядывал её, и глаза его насмешливо посверкивали. – Судя по вашему виду, вы шли не прямым путём? – Ответа он, похоже, и не ожидал и вместо этого, порывшись в помятых картонных коробках, вытянул несколько поразительно чистых полотенец. Бросив одно Юри, он наконец заметил Ариана.

– Э-э-э… а ты кто? – спросил он.

– Привет, я… э-э-э… Ариан, – кислым голосом представился мальчик. Он опять ничего не понимал, но постепенно свыкался с этим ощущением.

– Что ж, приятно познакомиться, славно, славно, – несколько раз с подозрением взглянув на дверь, Арвид, казалось, тут же снова забыл об Ариане. Наконец он набросил полотенце как накидку на плечи Джес. – Думаю, воспитанница магестры заслуживает лучшего, но это, пожалуй, самое сухое, что есть здесь, внизу, – он снова улыбнулся, но выглядел при этом усталым и подавленным.

– Мне жаль, что вам довелось нарваться именно на Латит, – сказал он. – И жаль, что меня там не было, – он приблизился к Джес. Под ней образовалась лужица, и оба они теперь в ней стояли. – Но, похоже, нет ничего, с чем бы ты не справилась, верно? – Он поднял руку так, словно хотел коснуться её. – Ты сияешь даже здесь, внизу. И как тебе только это удаётся? По сравнению с магией, которая полыхает в тебе, я лишь кусок тлеющего угля. – Он осторожно убрал с её лица прядь волос и заглянул в огонь, горящий в её глазах.

Обмотав полотенце вокруг шеи подобно петле виселицы, Юри высунул язык и захрипел. Ариан не удержался от смеха, и это как-то разрушило атмосферу момента. Джес, медленно отведя руку Арвида, мягко, но с лёгким упрёком в голосе спросила:

– Арвид, что тут творится? Только что нам еле удалось вырваться из рук разъярённого сброда – и это прямо на рынке!

Арвид, поникнув, нервно провёл пальцами по серебристым волосам и вздохнул:

– Значит, всё уже так плохо? Я надеялся, что так далеко они не зайдут. Нас ожидают суровые времена, и я не знаю, как их предотвратить. – Он замолчал, погрузившись в размышления и прикрыв утомлённые глаза, но желваки ходили ходуном. Он то и дело посматривал на входную дверь, словно опасался кого-то там увидеть.

Джес накрыла его руку своей:

– Всё хорошо, Арвид, ведь мы сейчас здесь.

Гуль, мгновенно успокоившись, печально улыбнулся ей и тяжело опустился в кресло, закинув за голову тонкие руки и согнув в коленях длинные ноги. Сквозь дыры в тёмных джинсах просвечивала бледная кожа. В свете мигающих мониторов танцевала пыль, и несколько секунд Арвид, казалось, следил за ней взглядом. Когда король гулей заговорил, голос его звучал тяжело и измученно:

– Вы ведь знаете, что здесь, внизу, всё по-другому, и не всем это нравится. Сырость, затхлость и темнота. Здесь хорошо прятаться, но плохо жить, – он погладил лопнувшую обивку крутящегося кресла. И перевёл взгляд прямо на них. – Мы скучаем по свежему воздуху и свету, хотя он нас и сжигает. Нам не хватает тепла, лесов и красок верхнего города. Но с этим мы справляемся. Что нас убивает – так это знание, во что мы можем превратиться, если слишком долго будем голодать, если сдадимся, если изменимся. – Он разглядывал кончики пальцев, словно они могли ему что-то посоветовать.

Но, похоже, Юри и Джес услышанное не впечатлило.

– Уже несколько недель некоторые из нас недовольны такой жизнью. Что ж, вообще-то мы здесь никогда не были довольны. Но так намного лучше, чем то, что ещё приготовила нам жизнь. Нижний город защищает и кормит нас. Здесь мы можем быть теми, кто мы есть, и жить без страха. Но кое-кто об этом, похоже, забыл. Им уже недостаточно прятаться тут и питаться ракушками, рыбой и объедками верхнего города. И если честно, я хорошо их понимаю.

Юри похлопал его по плечу:

– Арвид, мы знаем, что ты делаешь всё возможное и даже больше…

Арвид улыбнулся ему с благодарностью:

– Недовольные среди нас объединяются вокруг Латит. Она здесь всего шесть месяцев, но с самого начала настраивала народ против меня и нашего образа жизни. И вот уже две недели становится всё хуже. По ночам она выходит на поверхность и охотится на животных в лесу Аркена, – Арвид судорожно сглотнул. Нелегко ему давалось сообщать об этом посторонним. Для Ариана его рассказ звучал почти как признание вины. – Вы не представляете, в какой восторг пришли тут многие, когда она заявилась со свежим мясом. Прошло немного времени, и за ней последовали другие. Они называют себя охотниками и теперь каждую ночь отправляются в лес за добычей.

– Значит, они нарушили договор, – сухо констатировала Джес.

Арвид лишь печально кивнул.

– Вот оборотни-то обрадуются, что они охотятся в природоохранной зоне, – заметил Юри.

– Ещё бы! Конечно! Не раз случались столкновения, были даже пострадавшие, – Арвид снова поднял взгляд, его тёмные глаза мерцали. – Сейчас всё ещё хуже. Несколько нижнегородцев пропали. Возможно, они отважились зайти слишком глубоко в туннели или просто ушли дальше. Но охотники считают, что виноваты оборотни. Среди охотников есть и такие, кто полагает, что нужно отомстить, устроив охоту на оборотней. А некоторые безумцы хотят выпустить на свободу обречённых и натравить