Чародейство в Москве - Анна Устинова

Тимка с Кассандрой зажали уши, но и это не помогло. Они чувствовали, что у них вот-вот лопнут барабанные перепонки. Да что там перепонки: стены дома дрожали. Оба кота-бойца, совершенно забыв о распрях, забились под стол и, прижавшись друг к другу, рассеянно озирались вокруг. Домовой вылез из щели за печкой почему-то с кастрюлей на голове. Судя по широко разинутому рту, он что-то кричал, однако слышно его не было.

Из верхнего кабинета вихрем примчался Сил Троевич. Тимка с Кассандрой раньше даже предположить не могли, что их древний учитель способен так быстро бегать. Моментально оценив обстановку, чародей подскочил к шкафу с препаратами и, выхватив из ящика пузырек, незамедлительно вылил его содержимое на криксу. Она превратилась в кусок льда и умолкла. Однако Щуня продолжал орать. Мановением руки Сил Троевич уменьшил Кассандру и переместил в аквариум. Она принялась укачивать водяного. Настала блаженная тишина.

Иллюзия Веспасиана немедленно пришла в себя и, поправ законы воцарившегося было в несчастье братства с оригиналом, закатила ему крепкую оплеуху. Но Веспасиан на провокации больше не поддавался. Превратившись в человека, он с презрением произнес:

- Кыш отсюда! И без того натворила достаточно.

Иллюзия от неожиданности замерла. Она явно не знала, как поступить.

- Веспасиан, помоги мне с криксой, - велел Сил Троевич. - Надо срочно найти подходящую банку. А то она начинает оттаивать.

- Сил Троевич, а это настоящая крикса, та самая, которая стояла у вас в Магинбурге, или только ее иллюзия? - спросил Тимка.

Измученный двумя бессонными ночами, чародей с растерянным видом смотрел на криксу.

- Да я уже и не совсем помню.

То ли решив проверить, то ли просто случайно, он поднял с пола шестиногую тварь и зачем-то легонько потыкал пальцем ей в живот. Крикса, видимо, успела достаточно оттаять и столь бесцеремонное обращение пришлось ей не по нраву. Изогнувшись, она вцепилась чародею в палец.

Для ребят сегодняшний день поистине был днем открытий. Только что они убедились, как хорошо бегает в своем возрасте Сил Троевич, а теперь услышали, что, оказывается, их учитель и кричит не хуже юного Щуни.

- Что еще стряслось? - влетел в комнату Веспасиан, неся в руках трехлитровую банку из-под водяного.

Сил Троевич, не тратя времени на объяснения, пропихнул криксу сквозь узкое горлышко в банку и накрыл сверху книгой.

- Веспасиан, неси воду, а я пока консервант составлю, - сказал он.

- Вы бы палец сперва промыли, - посоветовал (то верный помощник.

- Да она не ядовитая.

- Сил Троевич облизал прокушенное место. Тимофей заметил, что ранка мигом затянулась и исчезла.

Крикса металась внутри банки, пытаясь ее опрокинуть.

- Тимка, держи! - воскликнул Сил Троевич. -Главное, не дать ей выбраться!

- Ой-ой-ой! Ни в коем случае не давайте! - подал голос из щели за печкой Хранитель Очага.

- Морфей, помоги, - позвал его Тимка.

- Не могу, - твердо ответил Дух Дома. - У меня на нервной почве поясницу скрутило. Теперь ни разогнуться, ни встать, да еще кастрюля эта проклятая никак с головы не слезает.

- Зачем ты ее вообще надел? - полюбопытствовал Тимка, продолжая наблюдать за криксой.

- Да тоже на нервной почве, - простонал Морфей.

Послышался металлический звук. Похоже, Дух Дома у себя в жилище ударился обо что-то головой.

- Ох, и неудобная же кастрюля попалась, -посетовал Хранитель Очага. - И в башке от нее звенит, и обзор почти весь закрывает. Сил Троевич, вы когда с криксой справитесь, мной займетесь?

- Потерпи немного, - хмыкнул чародей.

- Ладно, - мужественно проговорил домовой. -Уж потерплю. Главное, чтобы эта тварь больше не орала.

Наконец криксу общими усилиями законсервировали и поставили на место.- А зачем вы вообще ее держите? - поинтересовался Тимка.

- Ну-у, - протянул учитель. - Во-первых, мне ее давным-давно подарили друзья на какой-то юбилей и она дорога мне как память. А во-вторых, никогда не знаешь, что и в каких случаях может пригодиться. Да и вообще я как-то привык, что она у меня на столе стоит. А в мои годы привычек менять не следует.

- Сил Троевич! - жалобным голоском напомнил о своем бедственном положении домовой. -Я вам вход расколдовал. Спокойно теперь ко мне войдете.

- Похоже, ему и впрямь плохо, - прошептал чародей. - Обычно он редко кого-нибудь пускает к себе.

Тимка, который в Магинбурге однажды удостоился приглашения в гости к Морфею, знал, в чем тут дело. Свое жилище Морфей украсил предметами, частично позаимствованными у Сила Троевича, частично - у Веспасиана. У него даже висел портрет Ундины с надписью: «Дорогому Веспасианчику». Веспасиан вслед за Силом Троевичем тоже двинулся к щели, но Морфей решительно возразил:

- А вот Веспасиану нельзя!

- А Тимофею? - осведомился чародей.

- Ему-можно, - разрешил Хранитель Очага.

- Пусть лучше иллюзию унесет поскорее, -оскорбленно произнес Веспасиан.

- Унесет чуть позже, - заверил чародей. - Сперва Морфея надо в порядок привести.

Тимофей и Сил Троевич капнули на себя уменьшительного эликсира и, сократившись до размеров домового, без труда к нему прошли.

Его жилище или иллюзия жилища (этого Тимка определить не смог) совершенно не изменилось с тех пор, как он побывал там. Тот же густой слой пыли на полу. Кучка тряпья, которую Морфей гордо именовал «диваном». А на «диване» - сам хозяин, скрюченный и гулко постанывающий из-под кастрюли.

- С чего начнем? - спросил у больного Сил Троевич.

- С головы, - простонал из-под кастрюли тот.

- Ну-ка, Тимка, попробуем снять, - распорядился учитель. - Ты берешься за одну ручку, а я - за другую, и на три-четыре тянем вверх.

Стоило им потянуть, как домовой завопил от боли. Кастрюля сидела на его голове, как припаянная. Но как Морфей объяснил, больно было не голове, а спине.

- Придется уменьшать голову, - вынес решение Сил Троевич.

- Пробовал уже, - захныкал домовой, - не выходит.

- Как это не выходит? - не поверил Сил Троевич. Капнув под кастрюлю уменьшительного эликсира, он попытался снять ее, но снова ничего не вышло.

- И впрямь не уменьшается, - сказал он Тимке. - Похоже, все дело в позвоночнике.

- Волшебный канал переклинило, - проохал Морфей. - Сейчас мануалочку сделаем.

Чародей засучил рукава и, перевернув стонущего Морфея на живот, стал вправлять ему позвоночник.

Раздался громкий хруст. В теле домового трещало так, что Тимка даже испугался. Больной, наоборот, издал облегченный вздох и с восклицанием: «Лепота-то какая!» - вскочил на ноги и стянул с головы кастрюлю.