Загадка волшебного зеркала - Майкл Бакли

— Здравствуйте, леди. Будем рады сделать заказ, — согласился дядя Джейк. — Практически мы даже еще не обедали сегодня. Думаю, мы возьмем четыре этих черничных кекса и кофе для меня.

— Какой кофе? — рявкнула Мальва-с-Жалом. — Какой кофе? Кофе «кофе», — ответил дядя Джейк.

Очередь издала коллективный стон, из которого выделился голос миссис Финеган. Она пробормотала:

— Дилетанты…

— Принесите ему африканскую смесь, — приказала принцесса крестным.

Те посмотрели на нее с подозрением, но побежали выполнять заказ. Наконец-то Шиповничек и дядя Джейк остались одни, без всевидящего ока толстушек фей.

— Никакой возможности устроить перерыв? — спросил дядя Джейк.

— НЕТ! — проревела очередь.

— Как раз самая середина обеденной запарки, — объяснила Шиповничек.

— Только секундочку, — просительно произнес дядя Джейк, одаряя принцессу одной из своих самых очаровательных улыбок.

— Леди, я сейчас вернусь, — сказала принцесса, снимая фартук.

Очередь повернулась к Гриммам. Выражение лиц посетителей не обещало ничего хорошего.

— Отведайте немного кофе без кофеина, — сказал дядя Джейк, распахивая дверь.

Он выпустил детей и изящно раскланялся, приглашая Шиповничек пройти следом за ними.

— Прости, — сказала Шиповничек, когда они вышли на улицу. — Кофе — это как наркотик, и люди становятся раздражительными, когда им надо получить дозу.

— Твои банши[3]встретили меня гораздо теплее, — с улыбкой проговорил дядя Джейк.

— Хорошо хоть Цветочек Жужжало и Мальва-с-Жалом не пытались превратить тебя в жука, — ответила принцесса Шиповничек.

— Говорю же, я уже почти нравлюсь им. Принцесса рассмеялась.

— Мы прекрасно провели прошлый вечер.

— Мне все еще стыдно за ту фрикадельку, — проговорил дядя Джейк, краснея.

— Я даже и не представляла себе, какие они аэродинамичные, — хихикнула принцесса Шиповничек.

— Должен признаться, что я несколько неуклюж. Если ты будешь продолжать со мной встречаться, боюсь, перепорчу весь твой гардероб.

— Ну, тогда тебе повезло, — улыбнулась принцесса. — Я люблю ходить за покупками.

— Пристрелите меня кто-нибудь! — завопил Пак. — Если я услышу еще хоть слово об этой слащавой любовной истории, я брошусь с моста!

— Как ни тяжело это признать, но он прав, — вмешалась Сабрина. — Мне помнится, мы собирались расследовать таинственное преступление?

— О, здравствуйте! — раздался голос позади них.

Они обернулись и увидели Тома Бакстера, переходящего улицу. Рядом с ним шли трое молодых людей в свитерах и очках, к свитеру каждого был пришпилен значок, на котором крупными буквами было выведено: «Я ЗВОНЮ В ШОУ ДОКТОРА СИНДИ».

— Рад снова видеть вас, — с улыбкой проговорил старичок.

— Мы тоже рады видеть вас, — сказала Дафна. — А где доктор Синди?

Том показал на другую сторону улицы, на высокое здание с металлической башней на крыше. Когда-то бабушка говорила Сабрине, что здесь располагается местная радиостанция Феррипорт-Лэндинга — ВФПР (Всемирное ФерриПорт-Радио).

— Она очень занята. Готовится к вечернему шоу, — объяснил Том. — Это занимает огромное количество времени и требует тщательного планирования. Ох, ну как же я не внимателен! Разрешите представить: это мои коллеги. Малькольм — продюсер нашего шоу, Александр-звукоинженер и Брэдфорд — он отвечает на звонки радиослушателей. Кроме того, они время от времени помогают мне переходить через дорогу. Все пожали друг другу руки.

— Я никогда не пропускаю вашего шоу, — сказал Пак.

Сабрина развернулась к нему. Она была почти уверена, что эльф смеется, но оказалось, что он серьезен, как никогда.

— А что? — с вызовом проговорил Пак. — Ты бы послушала этих олухов, которые звонят доку Синди. Все такие грустные, депрессивные, одинокие. Это самое смешное шоу на радио.

Малькольм нахмурился:

— Мы, пожалуй, возьмем кофе и пойдем обратно.

— Он прав, надо спешить, — подтвердил Том. — Синди становится настоящей зверюгой, когда не получает свой латте.

Гриммы проводили взглядом Тома и его сотрудников до входа в кафе и вновь повернулись к мисс Шиповничек.

— Шиповничек, у некоторых из наших гостей, побывавших на вечеринке, из домов были украдены кое-какие волшебные вещи, — сказал дядя Джейк. — Мне не хотелось бы совать нос не в свое дело, но если у вас что-то пропало, то это, наверное, что-то волшебное, какой-нибудь магический предмет. Не была ли ты или твои крестные ограблены?

— Мальва-с-Жалом и Цветочек Жужжало никогда не выпускают свои волшебные палочки из виду, а все, что у меня есть, — несколько волшебных семян. Каждое на счету.

— Может быть, мне можно зайти к вам как-нибудь вечером, чтобы убедиться в этом? — с улыбкой спросил дядя Джейк.

— Ты никогда не отступаешь от своего, не так ли? — рассмеялась принцесса Шиповничек. — А может, тебе побеседовать с фрау Пфеферкухенхауз? Ее клиника как раз рядом с нашим кафе.

— Прекрасная идея! Дети, не хотите ли заняться этим? — подмигнув, сказал дядя Джейк.

Не надо было быть телепатом, чтобы понять, что он хочет на какое-то время остаться наедине с принцессой.

— Конечно, пойдем посмотрим, — согласилась Сабрина, утаскивая за собой сестру и Пака.

Они подошли к соседнему дому, на котором висела табличка: «ДОКТОР Ф. ПФЕФЕРКУХЕНХАУЗ — ЗУБНОЙ ВРАЧ». На входной двери были изображены счастливые дети, обнажающие в широчайших улыбках все свои зубы. В облачках, вылетающих из их ртов, было написано: «Мы улыбаемся благодаря Доктору П.!»

— Кто такой зубной врач? — спросил Пак.

Сабрина поежилась, представив, какие, должно быть, страшные дыры в зубах у этого мальчишки.

— Тебе, наверное, лучше пока этого не знать, — ответила она. — Хотя будь готов, что в один прекрасный день кто-нибудь обязательно спросит: «Когда ты был у зубного врача?»

Приемная была чистой и аккуратной. На всех стенах весело танцевали нарисованные зубы. За столом перебирала бумаги худющая медсестра, огромные очки делали ее похожей на сову.

— Добро пожаловать к доктору П., - улыбнулась она, подняв на них взгляд.

Линзы ее очков оказались такими толстыми, что Сабрина подумала, не видит ли она всех посетителей насквозь.

— Вам назначено?

— Вообще-то нет. Но нам нужно поговорить с фрау П. Передайте, пожалуйста, что ее хотят видеть Сабрина и Дафна Гримм. Она примет нас.