Море, мечты, Марина и ее рыбки - Татьяна Леванова

— Нас что, снимает скрытая камера? Или мне подменили соседку?

Даже Амина Михайловна подошла ко мне во время большой перемены и сказала:

— Хорошо выглядишь, я в тебе не сомневалась, красивая, опрятная и милая девочка.

И тут же спросила строго, почему я скрывала, что хорошо рисую? Мне пришлось вновь рассказывать грустную историю о том, что я нигде не училась рисовать.

— Если мама тебе позволит, в Анапе есть художественная школа и другие организации для творческой молодежи. А сейчас имей в виду, что ты участвуешь в школьном конкурсе.

— Анжела мне так и сказала, я начала готовиться.

— Это хорошо, надеюсь, что ты покажешь мне свои работы до выставки.

После уроков меня встретил дядя Сережа и отвез к окулисту. К великому моему счастью, мне порекомендовали носить контактные линзы! Дядя Сережа сразу купил их мне, и я пролила немало слез, пока училась вставлять их в глаза и вынимать их оттуда. С надеждой на маникюр пришлось распрощаться, зря я столько времени пыталась отрастить ногти…

К линзам я привыкала неделю, только потом наконец смогла решиться пойти в них в школу на весь учебный день. За это время мама сшила Анжеле черно-белое платье, и выяснилось, что она, конечно, толстовата, но вовсе не такая бесформенная, как мне казалось.

— Видите, как много зависит от умения одеваться, — назидательно сказала мама, пока Анжела вертелась возле зеркала.

— Вижу, — усмехнулась Анжела, со значением окидывая меня взглядом.

— Да ты на себя смотри! — не выдержала я и ввернула ее же собственную фразочку: — Оказывается, у тебя есть фигура…

— С Ласковыми стервочками нам с тобой все равно не сравниться, — вздохнула Анжела.

— Не надо ни с кем сравниваться, — надо нравиться себе, — вздохнула мама.

Я с состраданием посмотрела на нее, жара в Анапе продолжалась и в начале октября, а мама не выносила жару, к тому же она давно не была в парикмахерской.

— Мама, дядя Сережа дал мне деньги на салон красоты, — сказала я.

— И ты взяла! — возмутилась мама.

— Не в том дело. Лена ходит туда каждую неделю.

— И что теперь?

— Пойдем туда все вместе, а?

— Я что, так плохо выгляжу? — грустно спросила мама.

— Не очень хорошо, — призналась я.

— Вы здоровы? — с тревогой спросила Анжела.

— Эта жара, это солнце меня угнетает. Хорошо, пойдем, у меня тоже есть деньги.

— И я с вами, — сказала Анжела. — Должен же кто-то принести нашатырку. Сунуть вам под нос, когда вы преобразитесь и попадаете в обморок от удивления.

С мамой в салоне было просто — она обновила цвет волос и постриглась. А вот я…

— Избавьте меня от этих веревок! — сказала я, сев в кресло, нарочно выбрав мастера с самыми короткими волосами.

— У вас такие красивые косы.

— Хочу быть современной, — пожаловалась я.

— На самом деле длинные волосы — это очень стильно, — возразила мастер. — Я могу тебе их подровнять.

— А что толку!

— Тише, — она наклонилась к самому уху, — меня зовут Марина Коновалова, приходи ко мне на укладку раз в неделю, да примечай, как я делаю, что непонятно — спрашивай. Так и научишься.

— Меня тоже зовут Марина, — пробормотала я.

— Очень приятно, тезка! — улыбнулась мастер. — Не боись. Мы из тебя сделаем самую стильную русалку в Анапе! Я до сих пор жалею, что когда-то обрезала свои волосы…

С помощью фена и круглой щетки она заставила мои волосы рассыпаться по плечам блестящими локонами, всего парочкой зажимов уложила их на голове так, что мое лицо стало казаться правильным и строгим. Еще мастер подправила бритвочкой мои густые брови.

— Красавица, — улыбнулась мастер, — посмотри, как сразу расцвела. Имей в виду, что при твоей форме головы тебе нужен объем около висков и на затылке.

Анжела ахнула, а мама повернула меня, чтобы посмотреть со всех сторон, и сказала:

— Ну уж сама-то ты волосы так не уложишь.

Она оказалась права. Фен жужжал, щетка вращалась, баллончик с пенкой для волос шипел, и над всей этой музыкой раздавался мой разочарованный рев. Лена прижалась к стене, таращась на меня ошалевшими глазами, когда я прошла мимо нее в коридоре со спутанной гривой торчащих, как у Стервеллы в «101 далматине», волос, обильно присыпанных парикмахерским воском, словно перхотью. Я долго мыла голову, намыливая и снова смывая, пока мама не вошла в ванную, свирепая, словно гладиатор, и сообщила, что я пропустила завтрак и автобус, меня может увезти дядя Сережа, если я надену на мокрые волосы целлофановый пакет.

Пришлось ехать в школу с непромытой и не расчесанной головой, к счастью, на ветру волосы быстро сохли, по крайней мере с меня не капала вода, когда я вошла в класс.

— Марина, где же твои косы! — ахнула математичка.

— По-моему, к нам пришла русалка, — улыбнулся Жора.

— Скорее кикимора, — добавила Инна.

Раздался смех, и я поняла, что новое прозвище прилипло ко мне навсегда.

— Я думала, ты сегодня поразишь всех своей укладкой, — усмехнулась Анжела, — я оказалась права. Ты всех поразила.

— Умоляю, дай расческу! — прошипела я и скрылась в туалете.

Но не смогла расчесать свои «стильные» начесы на висках и затылке. Так, слегка пригладила поверху, выпутала осыпавшиеся зубья и пошла на урок.

Амина Михайловна посмотрела мои наброски и сказала:

— Хорошо. У тебя на самом деле талант. Ты знаешь, что открытие выставки состоится в следующий четверг?

— Да.

— Ты успеешь подготовиться?

— Конечно.

— Замечательно. Только пожалуйста, приведи себя в порядок. Преподаватель ИЗО — пожилая женщина с больным сердцем, твой стиль творческой личности ее напугает.

— Это больше не повторится, — сказала я и добавила шепотом, — надеюсь…

Я три дня расчесывала волосы, извела полбутылки ополаскивателя, и в результате вернула свои прямые пряди, такие же унылые, как и мое длинное лицо. Денег на укладку больше не было, а попросить я стеснялась. Тогда я просто пошла в парикмахерскую и села изучать журнал с прическами, делая вид, что выбираю стрижку. Я сидела полчаса, и на меня уже начали коситься с подозрением. Но на моих глазах постригли только двух бабушек. Мне это мало помогло. Пришлось возвращаться домой, намочить волосы и начать все сначала.

— Как она сказала — накрутить, потом горячий воздух, потом холодный. Локон получается во время смены температур, — бормотала я.

Наконец, после двух часов мучений кончики волос начали красиво загибаться. Это уже был результат! Помаявшись еще немного, я нашла способ закрепить несколько прядок зажимами, так, что получилось нечто похожее на укладку, которую делала мне Марина.