Такси для оборотня - Вадим Селин

– Я говорю не о Холодных Берегах. В смысле, парни из «Вкуса крови» живут не тут, а приезжали сюда с концертом. – Я рассказал оборотню все про День города, про слежку за Прокопьевой и резкую перемену ее отношения ко мне.

После моей эмоциональной речи Даниил долго не произносил ни слова, а затем задумчиво проговорил:

– Значит, она решила работать на два лагеря… Связалась с другими оборотнями, моими сородичами… Хотелось бы мне знать, для чего они превратились в свою вторую половину прямо на концерте и тем не менее никого не тронули… Что они замышляют?

Я пожал плечами:

– Если ты не знаешь, то я и подавно. Но я долго думал над этим, все анализировал, и мне кажется, что Лилия Владимировна не занимает руководящий пост в деле оборотней. Скорее всего она самая обычная «шестерка», передатчик информации. Хотя, может, я ошибаюсь… Почему вокруг нее толпятся оборотни – ты, потом еще эти, из «Вкуса крови», тоже интересно. Еще сильнее мне хочется знать, почему именно Лилия Владимировна связывается с оборотнями и ото всех это скрывает. Она какая-то особенная?

Даниил пропустил мой вопрос мимо ушей.

– Хм… занимательно… – почесал он за треугольным ухом. – Она, значит, по телефону сказала, что все идет по плану и все в порядке? Надо срочно узнать, что это за план и каков в нем порядок. Наверное, мне надо снова наведаться в город и припугнуть Прокопьеву, – заключил Даниил.

– Нет! – испугался я и замахал руками. – Весь город и так в панике от твоих явлений. С Лилией Владимировной надо быть осторожней. Я сам завтра же займусь слежкой за ней и постараюсь выяснить что к чему, – пообещал я и вернулся к главной теме: – А наша Лилия и ее связи – ерунда по сравнению с тем, что я сегодня узнал о себе…

Даниил тоже легко переключился на нашу «семейную» часть разговора:

– Ты мог бы и не узнать ничего никогда, если бы не ведьмы, толкнувшие меня к активным действиям, разбудившие во мне дремавшую вторую половину… Если бы в нашем городе были еще открытые оборотни, то есть имелась бы вероятность, что заклинание обошло бы меня стороной… Но открытый, как ты знаешь, только я, и заклинание выбрало меня… Я один из оборотней живу в лесном логове…

И Даниил завыл. Так протяжно и пугающе, что я даже… позавидовал такому умению выть.

– Хочешь выть так же, как и я? Хочешь наводить страх на людей? Хочешь власти над сердцами горожан? – спросил оборотень, словно подслушав мои мысли.

– Хочу, но не такой ценой. Я не хочу быть оборотнем. Хочу быть обычным мальчишкой, таким же, как прежде.

– Прежним мальчишкой ты уже не будешь никогда, – пророчил Даниил, – потому что ты знаешь, кем являешься на самом деле. Как поступать с этим – решать тебе.

– И решу, – сказал я, поднимаясь с пенька. – Тогда, когда сорву маску с Лилии Владимировны. – Я посмотрел на часы. – Мне надо идти домой. Скоро начнет светать, и мама вернется с работы.

– Я отведу тебя короткой дорогой, тайными тропами оборотней, – проговорил Даниил.

– Ну что ж, отведи, – согласился я и пошел следом за ним.

Он вел меня сквозь деревья и кусты такой дорогой, где я раньше не ходил, и неожиданно передо мной открылась знакомая асфальтированная дорожка, ведущая к дому.

– Так быстро? – изумился я.

– Оборотни все делают быстро, – прорычал Даниил.

Я собрался было распрощаться с оборотнем, но вспомнил чуть ли не о самом главном:

– А ведьмы? Мы о них забыли…

Даниил зарычал, развернулся и нырнул в стену из деревьев. Через несколько минут он вернулся, держа в охапке трех женщин. Положил их на землю. Все они были без сознания.

– Вот.

И, махнув хвостом, Даниил скрылся из виду.

Сразу же очнулась Наталья.

– Я все знаю, – сказал я. – Вы сами виноваты в том, что с вами случилось. Вы – алчные ведьмы.

Наталья отвела от меня взгляд.

– Да. Мы колдовали… но…

– Давайте обойдемся без «но», ладно? Прежде чем что-то делать, думать надо.

– Уж точно, знала б куда падать придется, соломки подстелила бы, – закивала Казаченко.

А я замолчал. Не стал ничего ей доказывать. Все равно ведь не поймет до конца, какую роль она и ее товарки сыграли в моей жизни…

– Если вы кому-нибудь скажете, где логово оборотня – вам несдобровать, – угрожающе произнес я. – Сейчас я вызову врачей. Советую вам, Наталья Казаченко, забыть о том, что вы когда-то видели меня. Сделайте так, чтобы у вас появились провалы в памяти, договорились?

– Хорошо… – в глазах Казаченко стоял испуг. – Клянусь, я никогда никому не открою правду. Клянусь…

– Вот и отлично. Так будет лучше всем.

Уже из своей квартиры я вызвал «Скорую помощь» и подошел к окну. Недалеко от дома, возле песочницы, лежали на пожухлой траве три ведьмы, две из которых не приходили в себя, а одна не могла сделать ни шага. Может быть, я последняя сволочь, но мне ни капельки не было их жалко.

Когда приехала «Скорая помощь», врачи погрузили их – грязных, отвратительно пахнущих ведьм с ввалившимися щеками – в машину и выехали со двора.

– Езжайте, ведьмы! – клацнул я зубами, как оборотень, и отошел от окна.

Я заварил чаю. Держа в руках горячую чашку, сел к окну. Осмотрел утренний пейзаж: мокрые ветки деревьев, дворничиху, приводящую в порядок детскую площадку, кошку, осторожно прохаживающуюся по траве… Чашка, должно быть, жгла ладони, но я не ощущал боли. Наоборот, мне было холодно. И страшновато. Потому что вдруг показалось, что моя жизнь кончилась.

Сделав первый глоток, я неожиданно повеселел.

– Ну и чего я драматизирую? Может, все хорошее в моей жизни не закончилось этой ночью, а только началось? – но сразу же и засомневался: – Нет, этого не может быть… Надо смотреть на мир реально… Мой отец – оборотень. Да и я сам – оборотень… Что ж тут может быть хорошего? А вообще… Поживем – увидим.

За окном подул ветер, и с веток деревьев слетели золотые листья, засыпав только что выметенную дворничихой площадку. Они закружили в красивом танце, словно говоря мне: «Не отчаивайся! У тебя все впереди!» Танец этот был только для меня…

Я поверил листьям. И ощутил жгучую боль в ладонях. Жизнь возвращалась ко мне.