Мафия против индейцев - Елена Нестерина

– Зачем?

– Ну… потому что… Неправильный у вас был флаг! – выпалил Антошка.

Он хотел продолжить, но тут все индейцы загалдели, стали выкрикивать: «Где он?», «Куда ты его дел?», «Это же флаг!», «Ничего святого!»… И своими криками сбили Антона с патетики. Он начал как-то оправдываться, но его слова тонули в криках.

– А деньги, казну нашу, тоже ты взял?

– А лук мой зашвырнул на дерево, я достать никак не мог! Ты?

– Я! Я! Все – я! – поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, отвечал поспешно Антоша, с удовольствием чувствуя ответственность за дела мафии. На него сыпались вопросы, как яблоки с дерева, которое трясли, – успевай только отмахиваться.

Антоша и отмахивался, попутно сознаваясь во всех грехах. До тех пор, пока Филин Дневных Пророчеств не вскинул вверх руку и не велел прекратить вопли.

«Эх, – подумал Витя, – жалко, не Арина им отвечает. Она бы им конкретно все объяснила, с пафосом – что у них там с флагом и каких подштанников они, подлизы американские, достойны…» Но тут же другая мысль – что не хочет он видеть Балованцеву у пыточного столба, посетила Витю. И он отогнал желание услышать Аринину обличающую речь.

– Да… – поднимаясь с места, почесала подбородок тетя-вождь Летящая Лань. – Похоже, наш юный пленник лжет. И лгать он не умеет. Наверно, он на все вопросы будет отвечать точно так же. Не годится такой подход к делу…

Вожди принялись совещаться. Многие настаивали на том, что надо отпустить ребенка. Вите хорошо это было слышно. Но Дым Богов настаивал на своем:

– Нет! Не надо его отпускать! Вот увидите, надо сделать, как я говорю, и будет только лучше! Мучить мы его не будем, конечно же. Но очень испугаем. Да, раскаленным железом, например.

– Это непедагогично! – возмутилась Летящая Лань.

– А вся наша игра – непедагогично! – возразил Дым Богов.

– Почему это? – не согласилась тетя Лань. – Наоборот, как показывают исследования, ролевые игры развивают самостоятельность, свободное мышление, дух коллективизма и…

– Дорогая, давай не сейчас, – прервал ее Небесный Огонь.

– Давай, – согласилась Летящая Лань, пыхтя, как паровозик.

– Просто испугаем его – пусть мальчишка увидит элемент индейской жизни! – продолжал благодарный главному вождю Дым Богов. – И испытает потрясение. А мы таким образом узнаем много новой информации. Казну искать-то надо?

– Ой, надо! – подвыл Великие Подштанники (но для своих все еще Благородный Волк).

– Пусть смотрят твои подопечные и учатся мужеству, – убедительно добавил Дым Богов, обращаясь к Подштанникам.

– К тому же у индейцев нет понятия – ребенок, взрослый, если племя вышло на тропу войны, – неожиданно поддержал Дыма Богов Филин Дневных Пророчеств. – И тем более если на племя напали враги.

– Правильно! – воскликнул Дым Богов.

Небесный Огонь выслушал их. Поднялся на ноги. Взмахнул рукой и сказал:

– Начинайте.

Дым Богов, как главный по ритуалам, вышел к публике и громко произнес:

– Раз наш пленник Белая Рука скрывает правду, будем вырывать ее каленым железом. Боль заставит его говорить. Приготовься к испытаниям, воин чужого племени. И пусть внимают тебе твои сверстники, и пусть учатся мужеству, которое ты, несомненно, сейчас продемонстрируешь…

В костер положили какую-то деталь от трактора, привязанную к длинной палке. Все до одного, и Антон Мыльченко в том числе, смотрели, как она постепенно раскаляется и краснеет…

«Интересно, куда они ее мне припечатают? – с ужасом думал он. – Ко лбу? На нос? Ой, ведь нос сразу в жареный кисель превратится… Мамочки! Что же мне делать? Или все-таки к руке? Да. На руке не так заметно будет. Хоть бы к руке, хоть бы к руке…»

Вот Дым Богов взял палку и осторожно вытащил раскаленную железяку из костра. Лагерь замер. Антон Мыльченко, мужественно не издавая ни звука, зажмурился. Медленными шагами Дым Богов направился к нему.

Тишина стояла просто гробовая. Даже кузнечики замолчали. Ни одна птица голоса не подала…

И тут в этой тишине раздался твердый спокойный голос:

– Остановитесь. Я – вождь племени, к которому принадлежит этот воин. Он ни в чем не виноват. Отпустите его.