Солнце сквозь пальцы - Габриэле Клима

Воздух в фургоне был плотным и приторным. Дым от благовоний тонкими кольцами поднимался к потолку и обволакивал стены. Энди крутил головой, пытаясь поймать эти кольца ртом. Иногда маленький вентилятор поворачивал лопасти в его сторону, и полоски бумаги, прикрепленные к пластиковой решетке, щекотали ему лицо.

Ник улыбался, развалившись в плетеном кресле с потрепанными подлокотниками. В руках у него была банка пива, во рту – сигарета.

– Ради всего святого, – воскликнул он, – как тебе пришло в голову приехать сюда? Нет, ты не подумай, я рад, очень рад. Эй, Флора, видела моего мальчика? Видела, как он вырос?

И Ник рассмеялся, снова показав желтые зубы.

Флора улыбалась. Зеленые волосы, потерянный и отстраненный взгляд. Она словно пыталась решить, присоединиться ли ей к гостям или побыть еще чуть-чуть в Обкуреландии.

– А мама? Как она? Сколько же лет прошло – четыре, пять?

– Девять, – ответил Дарио. – Девять лет.

– Девять? Вот это да, – улыбнулся он. – Черт возьми, неужели прошло так много времени? Как мама?

«Плохо, пап, что ты хочешь услышать? Что за вопрос?»

– Ну так. Нормально.

– Я рад, – сказал Ник. Он наклонился и кивнул Дарио. – Как тебе Флора? Разве она не красавица?

Флора посмотрела на Ника, улыбнулась, раскинула в стороны руки. Затем она сомкнула их, словно желая обнять невидимую подушку. Она все еще была в Обкуреландии.

– Красивая, да? Она очень сильная, я ведь писал тебе? Ты получал мои открытки?

Дарио посмотрел на него и кивнул.

– А твой друг?

– Энди.

– Да, он. Почему он с тобой?

– Просто так. Мы путешествуем вместе.

– Разве он не должен быть в одном из тех центров? Ну, ты понял, в центре для этих… как их зовут, как же их зовут?

– Энди, пап. Его зовут Энди.

– Да, но я имел в виду…

– Я знаю, что ты имел в виду.

Энди фыркнул и покачал головой.

Дарио посмотрел на него.

«И это твой отец?»

«Похоже на то».

«Теперь я многое понял».

Дарио рассмеялся.

– Да уж, – произнес он вслух.

– Ты что, понимаешь его? – удивился Ник.

– Конечно, – Дарио посмотрел на Энди. – Он сказал, что ты идиот.

Энди взорвался смехом.

Ник улыбнулся, посмотрел на Энди, перевел взгляд на Дарио и рассмеялся.

– Он прав. Он прав, я настоящий идиот. А ты молодец, настоящий молодец, раз занимаешься таким, как он.

Дарио посмотрел на него.

– Это не так сложно, папа, – сказал он, опустив взгляд. – Почти так же, как воспитывать сына.

Ник промолчал. Он затянулся сигаретой, посмотрел на Флору, сидевшую в глубине фургона, и снова рассмеялся, хлопнув себя по ноге.

– Я же говорил! Я же говорил, что мой сын великий. Дарио. Дарио Великий.

Ник протянул руки, желая обнять Дарио.

– Папа…

– В чем дело? Разве я не могу обнять своего сына?

– Здесь жарко…

Ник опустил руки.

– Ну, расскажи мне что-нибудь. Чем ты занимаешься? Как жизнь? У тебя есть девушка? Она красивая? Такая же красивая, как Флора? – он подмигнул ему. – Ты хочешь на ней жениться?

– Жениться? О чем ты, мне всего шестнадцать!

– И что? Бабушка вышла замуж в пятнадцать, разве ты не знал? И в каком возрасте нужно это делать, по-твоему?

– Нет, у меня нет девушки, папа.

– Плохо. Мне так хорошо с Флорой, что порой я даже подумываю о том, чтобы жениться на ней.

Дарио пристально смотрел в мутные глаза этого человека. Они были похожи на рыб, лежащих в иле.

– На маме ты был женат, – сказал он.

– Ну… да… И до сих пор женат. По крайней мере, согласно закону, – Ник поморщился.

Он махнул рукой, допил пиво и бросил пустую банку в сторону мусорного ведра. Но банка ударилась о стол и упала в раковину.

– Черт возьми, я не люблю свадьбы. Я не создан для этого. Как и Флора. Нам и так хорошо, верно, Флора?

Он встал, подошел к Флоре, взял ее лицо в ладони и поцеловал долгим, жадным поцелуем.

– Ну же, иди сюда, – сказал он, повернувшись к Дарио и вытянув руки. – Иди сюда и обними меня. Нас обоих.

У Дарио закружилась голова. Может быть, из-за жары, дыма, аромата благовоний ему стало дурно. Его бросило в холодный пот, живот свело судорогой.

– Извини, – сказал он. – Я выйду на минутку.

– Конечно, иди. Не волнуйся, – ответил Ник.

Он посмотрел на Флору и поцеловал ее еще раз.

Дарио вышел на солнце. Он сделал несколько шагов, рухнул на землю, и его вырвало.

Ему было очень плохо. Кое-как он встал и добрел до дерева. Единственной мыслью в ту минуту было уйти прочь из этого места, исчезнуть, убежать.

Но он уже один раз убежал и поэтому оказался здесь, в Садах. Здесь не было ни вилл, ни ворот с позолоченными колокольчиками, ни отца. Был лишь фургон, притворявшийся домом. И беспощадное солнце, которое обжигало все своими огненными лучами.