Огненные Близнецы - Вера и Марина Воробей

С большим трудом им удалось разобрать два слова, написанных косметическим карандашом: «Медведкино… спасите!»

— Все ясно. — Лиза прислонилась к стене. — Это все-таки была секта.

Толя и Максим потребовали объяснений.

— Нам нужно ехать к ее маме. Я все расскажу по дороге.

Лиза поведала о том, как Туся пыталась ввести ее в какое-то братство, где она могла бы достичь счастья.

— Я даже встречалась с ними, они мне сразу не понравились. И я им тоже.

— Конечно, ты совершенно не подходишь для секты, — заметил Максим, — слишком рационально мыслишь.

— А Туся подходит? — возмущенно спросил Толя.

— Видно, подходит, — вздохнула Лиза. — Я виновата, что сразу не поняла, насколько это серьезно.

— Не вини себя, ты не могла знать, как все обернется, — сказал Максим.

Тусиной мамы дома не оказалось.

— Наверное, она еще не вернулась из командировки, — решила Лиза.

— Что же теперь делать? — Толя не находил себе места от тревоги..

— Пойдемте ко мне, — сказала Лиза, — я попрошу папу помочь нам.

Лиза вспомнила, как папа рассказывал о своем знакомом, который занимается сектами. Он как-то сказал, что таких организаций развелось много и некоторые из них очень опасны.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? Папа был встревожен не меньше ребят.

— Я не придала этому большого значения, потому что…

— Ладно, сейчас не время оправдываться, — перебил Лизу папа, — я иду звонить Александру.

13

Сорок минут спустя они ехали в поселок Медведкино Александр Геннадьевич, приятель Лизиного папы, прочитал им целую лекцию, касающуюся всевозможных сект.

— Огненные Близнецы, — говорил он, — еще не самая страшная организация в сравнении с сатанистами или летающими йогами, но тоже далеко не безобидная. Мы уже не первый месяц наблюдаем за их деятельностью, но пока ничего подозрительного не удалось обнаружить. Они ведут себя очень осторожно — видимо, опытные ребята.

— А зачем все это? — удивлялся Толя.

— Как зачем? Причин немало, — ответил Александр Геннадьевич. — Прежде всего, это прекрасное средство наживы. Доверчивые члены паствы настолько проникаются фанатичной верой в идею, провозглашаемую той или иной сектой, что расстаются со всем своим имуществом и ценностями, ну а их так называемые духовные отцы или матери все это добро присваивают и живут себе припеваючи. А между тем их паства ходит в лохмотьях и сидит на хлебе и воде. Но есть и другая причина. Дело в том, что сектантство — замечательный способ удовлетворить жажду власти, которая свойственна многим людям. Они не обладают нужными качествами, чтобы стать, к примеру, преуспевающими бизнесменами, партийными лидерами и так далее, но повелевать себе подобными очень хотят. А где еще, как не в секте, можно в полной мере проявить эту самую жажду власти? И притом практически безнаказанно.

— Я не понимаю, как люди могут быть такими слепыми? — произнесла Лиза, вспомнив экзальтацию Туси.

— Их жертвами чаще всего становятся одинокие, задавленные проблемами люди с неустойчивой психикой, у которых нет крепкого тыла — сплоченной семьи, интересной работы, близких друзей…

Лизе хотелось плакать. Неужели Туся считала, что она одинока?

«Да, — сама себе ответила Лиза, — я слишком мало уделяла ей времени, а тут еще ее мама уехала».

— Удивительно, что на нее нашло прозрение, — продолжал Александр Геннадьевич, — наверняка здесь что-то кроется. Возможно, каким-то образом ей удалось разоблачить их. Вашей подруге очень повезло, что нам кое-что известно об этой организации и мы знаем местонахождение подмосковной дачи, где они проводят свои сборища: иначе нам пришлось бы искать иголку в стоге сена.

— Так что же, получается, что все руководители сект — обычные мошенники? — спросил Максим.

— Увы, нет! Самое страшное, что среди них нередко попадаются настоящие фанатики, которые сами верят в то, что вбивают в головы своей паствы. Вы, наверное, слышали о фактах массовых самосожжений и других кошмарных вещах, которые связаны с сектами?

— Да, кое-что слышал, — ответил Максим.

— Вот такие секты наиболее опасны, причем не только для самих сектантов, но и для ни в чем не повинных людей, никак с ними не связанных. Счастье, что ваша подруга попала не в такую секту, — добавил он, посмотрев на Лизу.

Кроме автомобиля, в котором сидели Александр Геннадьевич, Лизин папа, Толя, Максим и сама Лиза, по направлению к Медведкино ехало еще несколько машин.

— Мы успеем спасти ее? — спросил Толя. Александр Геннадьевич посмотрел на него и ничего не ответил.

Туся сидела на полу, упершись в потолок бессмысленным взглядом. Через полчаса после приезда в старый полуразвалившийся дачный дом, расположенный на окраине поселка, Надежда дала ей выпить какой — то напиток, немного напоминающий сладкое вино, но со странным привкусом.

— Для чего это? — спросила Туся.

— Не задавай вопросов, — сухо ответила Надежда, — пей.

Туся покорно выпила полстакана.

— Больше не могу, — взмолилась она, морщась от неприятного сладковатого вкуса.

— Пей, — приказала Надежда, — ты устала, этот напиток подкрепит тебя.

Тусе ничего не оставалось, как, преодолевая отвращение, допить приторно-сладкую жидкость. Ее затошнило.

— Теперь сядь сюда, — Надежда указала на пол, и не вставай, пока я не скажу.

Туся с удивлением наблюдала за помощницей отца Владимира. В ней почти ничего не осталось от прежней доброжелательной, милой женщины, какой она предстала ее взору в начале их знакомства. Теперь это была самая настоящая мегера. Туся видела, что Надежда зла на нее. Она хорошо понимала причину такого отношения. она ревновала ее к своему любовнику.

Туся села на пол, прислонившись спиной к холодной сырой стене, и закрыла глаза. Надежда отошла от нее и занялась своими делами. В доме стояла суета. Все бегали, переносились места на место какие-то предметы. Туся знала, что они готовят помещение к совершению таинства, которое должно было начаться ближе к ночи. Она с паническими страхом ожидала этой церемонии, представляя себе всяческие ужасы.

А ведь еще пару дней назад Туся думала о Посвящении, как о чем — то сказочно прекрасном и долгожданном. Какой же она была дурой! Узнай Туся обо всем раньше, у нее еще была бы возможность сбежать. А теперь она оказалась полностью под властью отца Владимира и его помощницы. На Лизу Туся особо не рассчитывала. Она не была уверена, что подруга разгадает тайный смысл, вложенный в письмо. Да и где гарантия, что Лиза сумеет найти клочок салфетки — ведь его вполне могут вымести из-под музыкального автомата.

«Я обречена, — думала Туся, — наверное, меня Бог наказывает за то, что я так легко поддалась на обман и возжелала стать божеством. Это большой грех. Я ведь понимала это с самого начала, — признавалась себе Туся, — просто не хотела думать,