Загадка клетчатого - Анна Устинова

— Только компания больно уж наглая у него. Так и шныряют, — принялась объяснять бабка Кельмановна.

— Да? — отвернувшись в сторону, сдавленным голосом спросила старушка.

— Я за ними все время слежу, — пыхтела Кельмановна. — Ходят туда-сюда! Не упустите внука.

— Примем меры, — уже справился с подступающим хохотом мальчик. — Ну, я пошла!

— Вместе пойдем, — сказала Анастасия Кельмановна. — Мне тоже надо.

Она вдруг подхватила Олега под руку и зашептала ему в самое ухо:

— Сейчас такое тебе про этот магазин расскажу. Там одна пожилая женщина, мы с ней вместе гуляем, уборщицей работает. От нее я и узнала. Такие дела творятся! Директриса деньгу вовсю зашибает. Две машины уже поменяла. На Канарейкины острова отдыхать мотается.

— На Канарские, — поправила бабуся в платочке.

— Какая разница! — нетерпеливо воскликнула бабка Кельмановна. — Ты лучше сообрази, на какие шишы она так шикует? Зарплата у них в магазине — тьфу! — смачно плюнула она в сторону. — Значит, какие-то махинации крутят. Я тебе точно скажу: серьезные дела там творятся. А мясник у них… Морда — во! И тоже на иномарке ездит.

— Интересно, — и впрямь увлек разговор Олега.

— Вот и я говорю: интересно, — свирепо ударила клюкой об асфальт бабка Кельмановна. — Куда только милиция смотрит. Небось вся купленная.

— Ох, и не говорите, — подыграл Олег, а вернее старушка, Кельмановне. «Вдруг она еще что-нибудь интересное знает», — подумал мальчик.

Тут они вошли в магазин.

— Ты становись в кассу, а я пойду сыр завешу, — распорядилась Кельмановна. — О! — посмотрела она вдруг на стоптанные кроссовки Олега. — Вижу, у тебя ноги тоже болят.

— Болят, — жалобно отозвался Олег.

— С палочкой надо ходить, — посоветовала бабка Кельмановна. — Так легче. И в случае чего пригодится, — потрясла она клюкой в воздухе.

Олег невольно отпрянул.

Бабка Кельмановна злобно хихикнула и удалилась. «Господи, как же мне от нее отделаться? — стоя в очереди, столпившейся возле кассы, думал Олег. — Может быть, я сейчас смоюсь по-тихому?»

Он огляделся. Бабка Кельмановна сперва подошла к кондитерскому отделу. Затем двинулась к прилавку, за которым продавали сыр и колбасу. Олег, не выпуская ее из виду, сделал осторожно шаг в сторону.

— Стой! Стой! — немедленно отреагировала Кельмановна. — Сейчас завешу и подойду. А потом ты за мясом.

Олег решил, что дождется ее, а потом уж как-нибудь осторожно слиняет. Очередь двигалась медленно. Из четырех касс работала почему-то только одна. Олег, как всегда в таких случаях, впал в полусонное состояние и принялся лениво смотреть в окно.

Вдруг со стороны сырно-колбасного отдела послышался какой-то шум. Не успел Олег сообразить в чем дело, как к нему подлетела Кельмановна.

— Пошли! — словно клещами вцепилась она в руку мальчика. — Сейчас будешь свидетельницей. Тебя как звать-то?

— Верой Николаевной, — пробормотал Олег.

— Вот и идем, Вера! — потащила она упирающегося Олега к сырно-колбасному прилавку.

— Опять она! — едва завидев Кельмановну, в панике крикнула молоденькая продавщица.

— Жулики! На пятьдесят граммов обвесить хотели! — попыталась тем временем Кельмановна попасть клюкой в продавщицу. — Хулиганы! Милиция!

— На себя посмотрите, — уворачиваясь от клюки, пыталась воззвать к сознанию бабки Кельмановны девушка за прилавком. — Старая женщина, а хулиганите и деретесь!

«Ну и влип!» — в отчаянии пронеслось в голове у Олега. Он попробовал освободить руку. Тщетно. Кельмановна обладала недюжинной цепкостью.

— Сейчас милицию вызовут, будешь свидетелем обвеса, — в полном раже прохрипела она.

— Но я же не видела ничего, — стремился изо всех сил дистанцироваться Олег.

— Вот! — обрадовалась девушка за прилавком. — Ваша приятельница ничего не видела.

Кельмановна снова сделала выпад клюкой. На сей раз удар достиг цели. Молоденькая продавщица истошно взвизгнула. Мгновение спустя в сырно-колбасный отдел принеслись толстая директриса и два подсобных рабочих.

— Чего разоряешься, бабка? — осведомился один из них.

Вместо ответа Кельмановна и в него угодила клюкой.

— Ой! Ой! Ой! — схватившись за руку, по-детски пронзительным голосом завопил рабочий.

— Всех перебью! Жулики! Паразиты! — была совершенно опьянена боевыми успехами Кельмановна.

Тут Олег вырвался и бросился вон.

— Предательница! — тут же услышал он дружеское напутствие Кельмановны. — Дрянь! И родственники такие же!

Убежав в парк, который начинался за магазином, Олег в изнеможении опустился на скамейку.

— Славу Богу, отделался, — устало выдохнул мальчик. — Лучше бы я боевыми искусствами пошел заниматься, — уже сожалел он о зря потраченном времени.

— Вам, бабушка, плохо? — заботливо склонились над ним какие-то мальчик и девочка лет одиннадцати.

— Откуда вы, детки? — отозвался немощным голоском Олег.

— Пятый «В», две тысячи первая школа, — бодренько отрапортовали те. — Мы по заданию филиала Российского демократического благотворительного фонда оказываем помощь всем престарелым и обездоленным в нашем квартале. У нас общественное поручение от Елены Викторовны.

«Час от часу не легче, — подумал Олег. — Неужели не могут оставить в покое несчастную старую женщину?»

— Идите, милые деточки. Мне хорошо. Просто я тут отдыхаю, — произнес елейно он вслух.

— Пошли, Люба, — двинулся было дальше юный благотворитель.

— Нет-нет, — с чувством большой ответственности возразила спутница. — Сейчас жарко. Видишь, Саша, какая бабушка красная. У нее явно давление. Нужно принять валидол.

«Дернуло же меня нарядиться старухой!» — уже горько сетовал на оплошность Олег.

— Вы не волнуйтесь, у меня все с собой, — полезла девочка в сумку. — Вот, пососите, пожалуйста, — протянула она Олегу колбочку с валидолом.

«Придется сосать эту гадость, — покорно запихнул в рот большую белую таблетку Олег. — Иначе ведь не отвяжутся».

— Если хотите, мы с вами можем поговорить, — последовало новое предложение от благотворителей. — Вам, наверное, скучно. Одна ведь живете.

— Не одна! И не скучно! — рявкнул Олег своим собственным голосом. — Дайте старому человеку побыть одному!

— Извините, пожалуйста! — в страхе попятились дети. — Мы вас не хотели обидеть.

И они спешно ушли. Не больше испытывать судьбу, седенькая старушка в очках поднялась со скамейки и с поистине молодой бодростью вернулась к магазину. У входа в него как раз происходили знаменательные события. Трое грузчиков в серых халатах выволакивали под руки бабку Анастасию Кельмановну. Та упиралась и осыпала их потоками брани. Но грузчиков было больше. Они одержали верх.