Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

— Да, не нужен, но было бы легче, если бы на горизонте появился хоть какой-нибудь отец. Я хочу сказать, что мы-то знаем, кто твой настоящий отец…

Мы посмотрели на постер, и мама вздохнула:

— Ты не представляешь, как он хотел встретиться с тобой, дорогая. Я уверена, что он гордился бы такой очаровательной дочерью.

— Мам, прекращай. На премьере он прошел мимо меня.

— Он же не понял.

— Зато Сюзи поняла… и поэтому так тогда разоралась. Я ничего не хочу слышать про Дэнни Килмана и его семью. Все это было неправильно.

Мама изо всех сил зажмурилась:

— Это я виновата. Я все испортила, а мне хотелось, чтобы все получилось. Вечно я так. Все порчу. Взять хотя бы Стива. Ты помнишь его дом, помнишь, как хорошо все было? Помнишь эту кровать под балдахином?

— А как же! И как он тебя бил, как боксерскую грушу, тоже помню.

— Это потому, что я часто действовала ему на нервы. Не надо было с ним ругаться, вот и все.

— Что?! Мам, прекращай. Еще бы вы не ругались! Он же вел себя как свинья.

— Зато заботился о нас. И тебя любил. Серьезно. Он просто злился, если ты дерзила в ответ.

— Мам, ты совсем с ума сошла! Он и меня бил. Он вел себя ужасно. Что с тобой творится? Тебе не нравится жить так, как мы живем сейчас? Снова решила с кем-нибудь познакомиться?

— Нет-нет. Я просто беспокоюсь. Тебе нужна настоящая семья.

Мама снова и снова наматывала на палец выбившуюся из хвоста прядь.

— А к бабушке съездить не хочешь?

— Ну все, точно крыша съехала.

Мать моей мамы, то есть моя бабушка, — злобная старая карга, она вышвырнула свою дочь из дома, когда та забеременела. Эта бабушка ведет себя не как все нормальные бабушки. Когда мы были у нее в последний раз, она налила нам чаю и смылась в паб со своим приятелем. Ей ничуточки не были интересны ни я, ни мама.

— Напомни-ка, что обо мне тогда сказала моя бабуля? — спросила я, изображая раздумье. — Вспомнила! «Наглая девчонка, задирает нос, хотя на самом деле полная деревня и зубы у нее кривые». А?

— Да, ужасные слова, но сейчас она бы увидела, как ты изменилась. Ты уже совсем выросла. Кроме того, она же наша родня.

— Не нужна мне такая родня. Мы с тобой сами родня друг другу, ты да я. Так, все, прекращай ерундить. Лучше помоги мне подготовить домашнее задание.

— Я бы с удовольствием, дорогая, но ты же знаешь, я не разбираюсь в грамматике и со счетом у меня туго.

— Зато ты лучший в мире эксперт по Дэнни. Ты бы на раз-два защитила диплом по его творчеству, и мне нужна твоя помощь. Я пообещала спеть «Сладкая ты моя доля» на тупом школьном концерте. Можно я с тобой порепетирую?

— Девочка моя!

Ну наконец-то отвлеклась!

— Тебя выбрали для участия в концерте!

— Нас всех выбрали, всех до единого.

— Но учитель, наверное, решил, что у тебя прекрасный голос. Тем более что это так и есть.

— Голос у меня какой-то не такой. Мисс Беллинг в Лэтчфорде говорила, что я пою так громко, будто хочу всех оглушить.

— Неудивительно для такой дурацкой школы. Они там дальше своего носа ничего не видят, а настоящий талант тем более не разглядят. Тем лучше для Байлфилда! Как же здорово, что ты будешь петь твою песню! Я так тобой горжусь. И Дэнни тоже бы гордился. Ты ему еще покажешь, моя дорогая.