Блин и неуловимые киллеры - Евгений Некрасов

А вообще, куда она могла подеваться?

Можно считать установленным, что преступник стрелял поздним вечером, из темноты на свет. Никита подключил к электрическому щиту свой торшер, а киллер выстрелил. Но в таком случае разве он мог подобрать в снегу стреляную гильзу? Нет. И не увидел бы, и не до того ему было.

Потом гильзу мог сгрести вместе со снегом дворник Женя. Вот почему контрразведчики проверяли миноискателем сугробы на обочинах тротуара. А как работает миноискатель, Блинков-младший видел совсем недавно. Арка металлодетектора в здании контрразведки это ведь тот же миноискатель, только большой. Он тебя видит насквозь. Что там у тебя в карманах: нож, ключи, монеты? Выгребай все, а не то загудит. Другими словами, если бы гильза была в снегу, ее бы нашли. А если ее нет, значит, или гильзу еще раньше подобрал какой-нибудь малявка (малявок мы доверили Князю), или… что?

Блинков-младший вспомнил стальные решетки над окнами в подвал. Конечно, они вызвали в наушниках миноискателя целый рок-концерт. Если гильза и подала «голос», то его не было слышно. А вдруг контрразведчики не сообразили проверить под решетками?!

Он позвонил Ирке:

– Прикрой меня, напарник! Если мама вдруг позвонит, скажешь, что я был у тебя, только что вышел.

– А на самом деле?

– Во двор выйду. Ненадолго: надо версию проверить.

С первого же взгляда стало ясно, что зря он сомневался в нашей контрразведке. Обычно в ямах у подвальных окон полно мусора, а зимой – снега. Но сейчас две из них – та, где простреленное окно, и соседняя справа, – были как языком вылизаны.

А со второго взгляда стало ясно, что Князя Митек, наоборот, переоценил. Этот балбес сам ковырялся в сугробе, причем в том, который уже проверил контрразведчик с миноискателем. Блинков-младший подошел и сказал:

– Отдай гильзу.

– Какую?! – Князь уставился на него честным взглядом опытного вруна. Он был на два года старше и успел отобрать у Митьки уйму всякой всячины. Но с тех пор много воды утекло.

– Как хочешь. Скажи своим шнуркам, чтоб вечером никуда не уходили. К вам с обыском придут. – Блинков-младший повернулся и пошел. Главное, не оборачиваться.

– Опять свистишь. Блин! – догнал его Князь.

– А чего свистеть? Гильза не моя, а контрразведчицкая, она за мамой числится. Ей проще вызвать опергруппу на обыск, чем с генералом объясняться.

– Опергруппа? Генерал? Из-за стреляной гильзы? – не поверил Князь.

Блинков-младший остановился.

– Не из-за гильзы, а из-за патрона. Их же по счету выдают. Выстрелила, принесла гильзы, получила новые патроны. Не принесла – получила выговор… – Так и было на самом деле, хотя, конечно, не касалось подаренной Пал Петровичем гильзы от старого «ТТ». А чтобы Князь все окончательно понял, Митек приврал: -…И еще штраф в десятикратном размере. А то каждый начнет брать патроны без счета и торговать.

– Так бы сразу и спикал! – возмутился Князь. – Блин, ты, ваще, даешь. Разбрасываешь такие феньки, а за них счетчик! Хорошо, на меня попал, а какой-нибудь баклан тебе фиг бы отдал! На, и больше варежку не разевай! – Князь разжал кулак. Гильза все время была у него в руке. – Случайно в кармане завалялась, – не моргнув глазом добавил он.

Блинков-младший пошел к Иркиному дому. Использовать Князя втемную для поисков гильзы не удалось, но Митек не отказался от этой мысли. Нужно только найти другого человека, понадежнее и поумнее. Например, гимназиста-второклашку Ванечку.

Сначала Митек на самом деле зашел к Ирке. Мама ей не звонила.

– Пойду к Ванечке. Еще минут на пять прикрой меня, – попросил он и выложил Ирке свою идею – подключить к поискам гильзы малявок.

Нужен был какой-нибудь приз, чтобы показать его сразу, для наглядности. Недолго думая, Ирка порылась в швейной коробке и нашла старые папины погоны.

– Сойдет?

– Для малявок лучше не придумаешь, – похвалил ее Блинков-младший, взял погоны и хотел уйти. А Ирка вдруг спросила:

– Ты уроки собираешься делать?

Блинков-младший почувствовал себя преданным. Значит, и она?!

– Ты что мне – мать? – сказал он, потому что в американских боевиках так говорят хорошие парни, когда их девушки пристают: «Не ходи, не ввязывайся, сиди дома!»

– Я тебе друг, – ответила Ирка. – «Капитанскую дочку» читал?

– Проходили.

– Я спрашиваю, ты читал?

– Ну, читал. В учебнике.

Ирка почти не глядя стала снимать с полки книжки.

– Вот тебе «Капитанская дочка», вот тебе «Мцыри», вот тебе «Ревизор». «Ревизора» мы сейчас проходим. Пока не прочитаешь, можешь ко мне не приходить.

У Блинкова-младшего на языке вертелось: «Ну и ладно, без тебя обойдусь», но он сдержался. Главное, все хотят ему добра, но почему от этого на душе кисло?! Он взял книжки и молча ушел.

Гимназист-второклашка жил на третьем этаже, Ирка – на пятом, но и сюда доносились жалобные взвизги его скрипки. Даже на Митькин далеко не тонкий слух Ванечка безбожно фальшивил. Блинков-младший спустился к его квартире и позвонил в дверь. Скрипка взвизгнула особенно жутко и умолкла. Было слышно, как гимназист топает по коридору и вопит:

– Я сам открою!

Потом он долго подпрыгивал за дверью. В глазок хочет заглянуть, понял Блинков-младший.

– Господин резидент! – закричал Ванечка. Рассмотрел. Залязгали замки, и дверь распахнулась.

– Здравствуйте, капитан-лейтенант, – сказал Блинков-младший. Это была их давняя игра.