Операция «Джеймс Бонд» - Татьяна Сотникова

– Почему удивился? – спросил Венька. – Как раз-таки всякие особенности русского языка нам преподают. Демьянова уха – это когда сильно уговаривают и заставляют есть. У нас, как я понял, этого не будет. Да здравствует свобода!

– Ура! – Тася подбросила вверх полотенце.

– Ну-ну, успокойтесь, – замахала руками Геля. – Честно говоря, ни о какой свободе я и слышать не хочу. Никто никого не собирается силой кормить. Но вот это что такое, а?

Нахмурившись, она показала пальцем на Венькины волосы, которые хоть и высохли, но выдавали недавнее купание.

– Это… случайно, – промямлила Тася.

– Как это случайно? Ведь вы купались?

– Ну да…

Венька с интересом наблюдал этот детский сад. Он вообще не привык, чтобы родители интересовались такой ерундой. Сергею просто было не до этого, а Маша относилась к нему как к ровеснику, который сам в состоянии разобраться, что ему делать и как.

Ну, купался, и что? Неужели Геля не понимает, что невозможно выполнить все родительские пожелания и требования? Особенно во время каникул. Он по-мужски попытался разрядить ситуацию.

– Заключается двусторонний договор, – объявил Венька. – Мы обязуемся не нарушать правил, установленных для нас Гелей, она обязуется сделать эти правила более человечными. Идет?

Геля улыбнулась:

– Что ж, будем строить правовое государство. Молодец, Веня.

– Ой, мама, – воскликнула Тася, – ты заметила, что Веня говорит точь-в-точь, как дядя Леша: после фразы добавляет: «Идет?»

– Это понятно, – согласилась Геля. – Веня сейчас у всех что-то перенимает. Была бы ты в Америке, и с тобой происходило бы то же самое.

Опять эта Америка! Венька и сам не понимал, почему ему становится не по себе, когда он вспоминает о том, где находится сейчас Женя. Хотя, казалось бы, с чего ему переживать?

Они сели за стол, и Геля стала наливать суп. При упоминании об Америке лицо ее погрустнело. Наверное, вспомнила Женьку.

А Венька с удивлением понял, что устал за сегодняшний день. Едва ли это было связано с прогулкой или тем более с купанием. Плавал-то он как рыба, в воде мог находиться часами. А уж ходить – и вовсе. В любом темпе.

И то, что он ощутил сегодня, никак нельзя было считать обыкновенной усталостью, знакомой ему, например, по тренировкам.

Венька вдруг окунулся в такую жизнь, которой совсем не знал. И впервые растерялся, не понимая, как же ему себя вести в этой необычной жизни. Он, Бен Стрелецкий, который часа не мог пробыть с человеком, чтобы не приколоться посмешнее, за весь день, проведенный с Таськой, не смог выдумать ни одного нормального прикола. А ведь пытался, и еще как! Наверное, причина была в дурацкой Таськиной доверчивости. Слушает любую глупость открыв рот, не знаешь, что и сказать. Да еще эти ресницы ее, прям шумят и хлопают!

Только сейчас Венька понял, что имела в виду Катюха, когда возмущалась: «Ты меня все время грузишь!» Таська вот именно грузила его какими-то новыми, непонятными чувствами. И Венька не знал, как к этому относиться. Он просто не готов был к таким сложностям и даже попытался рассердиться на Таську.

«Привыкла, что у братца черт знает чем голова забита! – подумал он, с удивлением понимая, что рассердиться на нее почему-то не может. – Картинки эти, краски… Что там она говорила про бесконечность времени?»

На всякий случай он решил не задумываться о необычных и непонятных вещах. Ему тут еще куковать и куковать – авось потом разберется!