39 ключей. Некуда бежать - Джуд Уотсон

Эми и Дэн катили по деревне, как вдруг из лавки высунулась Фиона и замахала руками.

– Вести из дома, – прошептала она, впуская ребят внутрь и закрывая дверь. – Ваши телефоны засекли, лучше избавьтесь от них поскорей. Если уж приспичит пообщаться, в соседней деревне есть интернет-кафе. Да, не исключено, что вас выследили, поэтому будьте начеку. Ещё просили передать: пони идёт по следу.

– Ясно, – кивнула Эми, мысленно содрогнувшись.

– Можете на нас положиться, – заверила Фиона. – Местные за вас горой. Кстати… – Фиона выглянула в окно и плотнее сдвинула жалюзи. – Тут завёлся посторонний. Поселился вчера в гостинице и всё выспрашивает, как добраться до «Bhaile Anois».

Подростки переглянулись.

– Как он выглядит? – спросила Эми.

Фиона прищурилась.

– Мерзкий тип. А какой зануда! Всё ему не так: чай не горячий, одеяла не шерстяные.

– ИАН! – выпалили брат с сестрой и тяжело вздохнули.

– Вы знаете этого паршивца? – удивилась Фиона.

– Этот паршивец наш родственник.

– Очень-очень дальний, – поспешно добавил Дэн. – Седьмая вода на киселе.

Иана они застали у гостиницы, спорящим с портье. Их высокий, элегантный кузен одним пальцем придерживал ветхий велосипед, словно боялся запачкаться. Одетый как всегда с иголочки, в джинсы, тёмно-синий пиджак и футболку под цвет, Иан Кабра выглядел старше своих шестнадцати.

– Любезнейший, только не говорите, что здесь нет другого транспорта. Даже в такой дыре должно быть такси. Или автопрокат. Хоть что-нибудь!

Рыжий портье воинственно упёр руки в боки.

– Слушай, дружок, ищи-ка ты сам свой прокат, раз такой умный. А когда найдёшь…

Дэн подскочил к спорщикам.

– Мы сами разберёмся. Спасибо.

– Эми! Дэн! Слава богу! – В голосе Иана безошибочно угадывался британский акцент. – Народ здесь совсем не гостеприимный.

– Иан…

Тёмные глаза юноши превратились в щёлочки.

– Я полночи плутал тут, а всё потому, что одна мадам меня обманула. Спросил же: «Это Миналаппа?» Она – «нет». Ну попадись эта вредина мне снова… – Иан осёкся, увидев спешащую в паб Фиону. – В-вот она…

– Привет, Фиона! – помахал девушке Дэн.

– Привет, сладкий! – откликнулась та.

– Ты знаешь это чудовище?

Дэн спрятал улыбку.

– Спокойно, Иан. Она просто пытается нас защитить.

– Нелли тебе звонила? – Эми даже не старалась скрыть раздражение.

– Ну да. А ещё Гамильтону и Йоне, – перечислял Иан. – Они тоже на низком старте. Рейган и Мэдисон тоже хотели приехать, но Гамильтон против – у них сейчас подготовка к Олимпийским играм. Хотя обе сидят на скамейке запасных.

Эми скрипнула зубами.

– Кто тянул Нелли за язык! Просила же никому не рассказывать.

– Перестань, – посуровел Иан. – Мы Кэхиллы, и должны действовать заодно. Кстати, отведите меня уже к Грейс. В родном доме всё лучше, чем в этой захудалой гостинице.

* * *

При виде односпальной кровати с хлопчатобумажным покрывалом и грубыми простынями Иан поморщился.

– Похоже, я поспешил с выводами. Почему, ну почему Грейс не разбиралась в текстиле! – причитал он.

– Не знаю, о чём ты, но, если будешь катить бочку на бабулю, тебе не поздоровится, – весело предупредил Дэн.

– Никто не катит бочку. Просто поделился мнением. Натали бы поняла.

Иан помрачнел. Его младшая сестра Натали погибла полгода назад, и рана ещё не зарубцевалась. Он закашлялся, отвернулся и глухо продолжал:

– Раз я в меньшинстве, буду помалкивать и безропотно сносить эти безобразные полотенца и жёсткие простыни.

Однако Эми видела: кузен вот-вот заплачет и дело явно не в постельном белье.

– Мы тоже скучаем по ней, – мягко проговорила она.

Иан сглотнул тяжёлый комок.

– Спасибо.

Это всё равно что потерять Дэна, пронеслось в голове. Бедный Иан, подумать страшно, как он страдает. Впору бежать за шерстяным одеялом, чтобы хоть как-то его утешить.

– Нам очень нужна твоя помощь, – добавила Эми.

Лицо юноши просветлело, он словно ждал этих слов.

Втроём они спустились на первый этаж.

– Стратегия Люциан вам точно не помешает, – важно заметил Иан, усаживаясь на мягкий диван. – Как хорошо, что у вас есть я.

Казалось, вернулся прежний Иан – напыщенный и высокомерный. Однако при виде его лукавой ухмылки все подозрения рассеялись – он как будто смеялся над самим собой. Смерть Натали его сильно изменила.