Два мудреца в одном тазу... - Олег Раин

— Расстояние? — отрывисто поинтересовался я.

Копия Костика взволнованно потерла макушку, шевельнула локтями и лопатками. Как определять расстояние на экране, он явно не знал.

— Где-то примерно… — пробормотал он. — То есть наверное…

Сжалившись над матросом, Вовыч склонился к экрану.

— Так… Масштаб максимальный. В одной клетке примерно полторы сотни метров. А тут меньше трех с половиной клеток. Значит…

— Совсем рядом, — быстрее всех подсчитал я. Ну или почти подсчитал. Ясно ведь, что совсем близко — уже и не километр даже.

— Что делаем, кэп? — осведомился Вовыч, покручивая на пальце ключ от башни с гиперболоидом. — Может, вдарим на упреждение?

— Вслепую? — я покачал головой. — А вдруг это мирный торговец?

— Это в здешних-то акульих водах?

Само собой, Вовыч был прав. Я и сам понимал, что если к нам что-то и приближается, то, конечно, матёрое и ужасное. Однако морской кодекс требовал джентльменского поведения. Да и субординации, кстати, тоже. Если уж я кэп, то и нефиг передо мной крутить ключиком да еще стоять по стойке «вольно».

Я уже собирался сделать Вовычу замечание, но в эту минуту в рубку ворвался взволнованный радист Лешик. Ну то есть он похож был на нашего Лешика. Даже заикался почти так же.

— Рация з-з-заработала! — пискнул он.

Это он про мой старый плеер говорил. Я его всегда с собой таскаю. Конечно, плеер это не совсем рация, но у меня там можно записи гонять, а можно и на радиоволны настраиваться. Правда, батарейка села, я и не слушал. Но теперь, когда электричество появилось, мы тут же и радиста штатного завели. Лешика, значит.

— Ну? — мы враз повернули головы.

— Короче, это… Г-г-годзила идет. Опять, з-з-значит, на Японию. Ну и мы по х-х-ходу ближе всех. Прямо у этой коровы на пути. Вот Япония п-п-помощи и просит. Всех, кто, к-к-короче, в состоянии. Чтобы они людей хотя бы это… Эвакуировать успели. Осталось всего ч-час с небольшим…

Мы с Вовычем переглянулись. Другие бы дискуссию затеяли, тары-бары, да надо ли, да есть ли возможности, но мы с другом все поняли в полсекунды — и про годзилу, которую накаркали, и про время, которое поджимает. Да и жалко стало Японию, честно говоря. Там ведь людей миллионов сто скопилось, попробуй эвакуируй всех за час с небольшим. Даже если все враз на велосипеды да на скейты встанут, все равно не успеют. Потому что пробки, давка — да и куда бежать-то? Япония — это ж остров, кто не знает. Не маленький, конечно, но годзила его пешком в полчаса одолеет. В общем, полная безнадега.

— Если развернуть крейсер и дать по газам, можем еще удрать, — медлительно протянул Вовыч и, глядя мне в глаза, улыбнулся. — Или, может, вздуем эту лахудру?

Я ответно растянул губы. Приятно все-таки ощущать себя героем. Особенно когда ты на мощном крейсере, да еще во главе такой лихой командочки!

— Ни до какой Японии она не дойдет, — процедил я, и желваки вздулись на моих небритых обветренных щеках.

— Мы с вами, кэп! — вытянулись Костяй с Лешиком, а Вовыч дружески мне подмигнул.

— Люблю фейерверки.

— Ага, — кивнул я. — Короче, объявляю полундру, и это… Свистать всех наверх. Устроим этой корове армагеддончик…

Кто не знает, армагеддончик — это пекло и самое распоследнее сражение человечества. Примерно такая движуха у нас и намечалась. Выскочив на палубу, мы тут же разглядели чудовище. Оно, покачиваясь, выплывало из тумана, шаг за шагом превращаясь в исполинскую гору.

— Торпеды! — взревел я, и мои орлы тут же рванули спусковые рычаги. Стройные, сделанные из водосточных труб торпеды сорвались со стапелей и, оставляя бурлящий след, устремились к чудищу.

— Лишь бы не п-п-промазали, — пискнул Лешик.

Я величаво покачал головой. Промазать в такую гору было невозможно. И в самом деле, все наши три торпеды угодили в цель, бабахнув практически в унисон. Гигантский ящер задрал к небу морду, распахнул пасть и исторг басовитый рык. Даже крейсер содрогнулся от этого утробного рева. Матросики мои посинели и побледнели.

— К пушкам! — хладнокровно приказал я и протянул Вовычу ладонь. — Ключ, старпом. И командуй тут артиллеристами…

Ключ от боевой башни перекочевал с шеи Вовыча в мою ладонь, и уже через минуту от грохота наших пушек не стало слышно даже рева разобиженного монстра. Разумеется, ядра, снаряды и пули попадали точно в цель, но ящера это не останавливало. Единственная надежда была на наш гиперболоид.

Я нарочно не спешил, поднимаясь по трапу. Все шло точно по намеченному плану. Мы желали встречи с исполинским чудищем, и оно выплыло из небытия. Нам не терпелось кого-нибудь спасти, и этот кто-то также объявился. Значит, и последний акт следовало сыграть по возможности красиво.

Распахнулись металлические створки башни, ствол аппарата я навел точно в злобные глазки годзиллы. Щелчок, и аппарат оказался подключен к электричеству. Жуткий луч ударил по туловищу монстра, выжигая дымную полосу, но порадоваться я не успел. Что-то хлопнуло внутри аппарата, и я с ужасом понял, что перегорела лампочка. Найти запасную, выкрутить сгоревшую, вкрутить новую — на все это требовались драгоценные минуты. Взбешенная же годзила набрала полную грудь воздуха и дохнула пламенем.

Это была катастрофа. И это был армагеддон.

Все закончилось бы плачевно, но из тумана вынырнуло с полдюжины НЛО. Терять даром время небесные тарелочки не собирались и все враз ударили по годзиле пенными струями. Пламя, конечно, потушили. Еще и злобные глазки чудища залили мыльными потоками…

Если оценивать атаку инопланетян одним словом, я бы назвал ее гениальной. Кому попадал шампунь в глаза, знает, что это такое. В такие минуты особо не помашешься и пламенем не подышишь. Вот и эта живая гора про Японию тут же забыла. А заодно и про наш малюсенький крейсер. Сложила ласты вместе и нырнула в глубину подальше от едкой пены.

Ну а я… Что я… Конечно, натянул на голову парадную фуражку и салютнул ребятам с тарелок. По-моему, они все поняли правильно. Потому что описали возле крейсера круг почета и растворились в тумане.

Посидев еще немного возле аппарата, я погладил его по теплому кожуху, поднявшись, вышел из башни. Навстречу, стуча каблуками по ступеням, уже поднимался возбужденный Лешик. Я знал, о чем он спешил рассказать. Конечно, мир знал уже обо всем случившемся, и радиограммы сыпались со всех концов света. От королей, президентов и премьеров. Следовало собраться с мыслями и придумать достойные ответы. И от наград суметь отказаться, и не обидеть никого. А если что и просить, то апельсинов с яблоками. От цинги и морских болезней. В длительных путешествиях это обычное дело, кто не знает. Ну и… Наверное, стоило сказать что-нибудь умное. Чтобы как-то соответствовать моменту.