Ключ от послезавтра - Рута Шейл

Но поток доброхотов на этом не иссяк. Апофеоз человеческой душевности и доброты ждал впереди. Он явился в лице Кати Якушевой как раз в тот момент, когда Янка, растянувшись на кровати, вслед за Мишей Родионовым задавалась вопросом, отчего звезды светят так ясно и гаснут.

– Ой, Яночка-а! Я тебе сейчас такое расскажу – просто ужас!

– Стоп! Не надо! – взмолилась Янка. Даже с кровати вскочила. – Я и так по уши в ужасе. Беспросветном.

– Ты сначала послушай, еще спасибо скажешь. – Катя значительно помолчала. Видимо, начинать ужасаться нужно было прямо сейчас. – В общем, собираю я детей после эстафеты. Рядом Дамир. Провода сворачивает и с Дэном треплется. Слышу – вроде тебя обсуждают. Я как будто случайно подошла поближе. Так вот, Дамик Дэна спрашивает: «Как успехи?», а Дэн ему: «Там полный финиш, ничего не получается, зря я с ней связался». И вообще – устал и надо в город валить.

– И что в этом ужасного?

– Слушай дальше. Дэн со своими пораньше ушел, а я специально задержалась. Дождалась Дамира и спросила, с чего это Каверин в город засобирался, до конца смены-то еще пять дней. Он мол – не твое дело. Не совсем так, конечно, но похоже. Мялся-мялся, а потом проговорился. Оказывается, в день заезда они с Дэном поспорили на деньги, что за эти две недели Дэн тебя… Как бы… Э-э… Уболтает.

– Дэн меня – чего?

Катя закатила глаза.

– Специально сделает так, чтобы ты в него влюбилась. А ты не влюбляешься, ясно?

Гадко стало так, что дальше некуда. Зато понятно, почему он сначала ни на шаг от нее не отходил, в музей приглашал, байки про море рассказывал. А теперь вот – устал, ничего не получается. В город валить надо…

Не дождавшись ответа, Янка выудила из шкафа свитер мишленовского человечка, натянула его поверх водолазки и пинком распахнула дверь.

– Ладно, пойдем. От плохих новостей у меня разыгрывается страшенный аппетит.

Слукавила, конечно. Но надо же как-то жить дальше.

– У тебя такой вид, будто ты решила утопиться в тарелке супа, – посочувствовала добренькая Катя.

– Топиться в супе? Из-за двух идиотов? Много чести.

«Колесо-колесо-о…» – донеслось откуда-то сзади. Но Янку такая ерунда уже не смущала.

На пороге столовой ее поймала за руку Настенька.

– Ян, тут такое дело. Инга Лунева простыла и теперь не может вести праздник. Попробуешь? Дикция у тебя превосходная, голос – командный. Вон, с Денисом на пару справитесь.

– Анастасия Юрьевна, я отказываюсь работать с Кавериным, – отчетливо произнесла Янка во весь свой командный голос. Получилось громко. Даже слишком. – У меня тоже… горло. Кхе-кхе.

Денис обернулся и посмотрел на нее с недоумением. Едва заметно пожал плечами, мол, нет так нет. А Янка чеканным шагом промаршировала к своему отряду.

Чертов суп. Чертов праздник. Чертовы пять дней, которые нужно переждать. Перетерпеть, переболеть, перемучаться. И при этом сохранять лихой и независимый вид.

Весь обед она прошлялась вдоль стены, строже обычного следя за опустошением тарелок. Однако даже с такой обостренной бдительностью не сразу поняла, почему Катя вдруг коршуном кинулась на Мирру Коган. Мирра и Аня уже пообедали и имели полное право вернуться в комнату.

– В карманах что? – победно воскликнула Катя, и побледневшая Мирра с бегающими, как у базарного воришки, глазами выложила на стол несколько ломтей батона и раскрошенную вафлю. – Вот! Я же говорила – тыринг и заначинг! – Это она уже Янке. – Приходите, тараканы, я вас чаем угощу. Так, Миррочка?

Воспользовавшись тем, что вожатая увлечена разоблачением Мирры, ее подружка Аня потихоньку делала ноги. Бочком, как маленький краб, продвигалась к выходу и тоже не вынимала рук из карманов спортивной куртки. Янка не стала применять разоблачительную тактику Кати, а потихоньку пошла за девочкой, которая была слишком погружена в процесс побега, чтобы смотреть по сторонам. Вместе они свернули в пустующее правое крыло. Ничего не подозревающая Аня села на лавочку и принялась раскладывать рядом все те же вафли. Скромный улов. Видно, самое сложное взяла на себя Мирра.

– Похоже, кто-то завел домашнее животное, – печально произнесла Янка. Аня вздрогнула и попыталась спрятать добычу обратно, но не успела. Вафли посыпались на пол.

– Я… Мы… – заикалась девочка, на глазах заливаясь румянцем. А тут и подруга подоспела. Теперь на Янку снизу вверх взирали две пары испуганных глаз.

– Это для котенка, – нашлась наконец Мирра. – Мы на улице видели. Маленький такой. Очень голодный.

– Странно, я-то думала, что это бездомный щенок.

– Щеночек, точно! – пискнула более наивная Аня и попалась.

– Или мальчик? Тощий такой, в полосатой куртке. Фрукты любит.

Молчат. Сопят, но не признаются. А видно, что хочется.

– Девчонки, это не игра, – строго сказала Янка. – Вдруг его кто-то ищет? Или ему нужна помощь?

– Владку никто не ищет. Она из детдома сбежала, – шмыгнула носом Мирра. И добавила страшным шепотом: – За ней гонится убийца!

– Вся королевская конница, вся королевская рать… – машинально процитировала Янка. – Подожди, как ты сказала? Владка? Влада Кароль?

– Нет, не король. – Супер, с логикой у этого ребенка все в порядке! – Просто Владка. Она прячется в башенке.

Не дав «партизанкам» пожалеть о том, что проговорились, Янка сцапала обеих за руки.

– Как вы вообще туда попадаете?

* * *

Ключ. Невероятно, но факт – неприметная дверь, выкрашенная в тот же цвет, что и стены, запросто открывалась ключом. И он у них был.

– У мамы взяла, – смутилась Мирра. Ах, да. Дети сотрудников лагеря…

Девочки по-хозяйски нырнули в пахнущую подвалом темноту.

– Влад, Влада-а! – тихонько позвала Аня. – Мы пришли.

Янка поморгала, силясь разглядеть хоть что-нибудь, а когда попривыкла, по стеночке двинулась к узкой лестнице. Надо запретить им здесь лазить. Свернут себе шею – не ступеньки, а недоразумение. Перил нет. А высотища-то…

– Ты только не бойся. Это Яна, вожатая.

– Она нас выследила, – тяжело вздохнула Мирра. Мата Хари с косичками… Янка переступила с ноги на ногу и спрятала руки в длинные рукава свитера. Старая часовня не отапливалась. При желании здесь можно было хранить продукты, как в холодильнике.

Все еще невидимая Влада шваркнула по стене курткой, шмыгнула носом и надсадно закашлялась.

– Хлеб принесли?

– Не получилось. Только вафли…

– Сойдет.

Изрядно раскрошенные остатки обеда перекочевали в тощую ладонь. В темном углу захрустело. Ужас, неужели она здесь живет?

– Я нашла твою книжку с письмом, – подала голос Янка. – Тебя правда хотели убить?