Кольцо Огня - Пьердоменико Баккаларио

— Хао! Как ты это сделала?! — прокричал Шенг взволнованно. — Я никогда такого не видел! Ты была как… как супергерой из комикса! — Он поднял указательный палец правой руки, изображая звук взрыва, и воскликнул: — Я хочу, чтобы ты услышала!

Мистраль толкнула его локтем, чтобы он перестал; Электра казалась совсем не веселой. Она шла, опустив голову, прикрыв глаза. Ее длинные черные волосы казались колючими, как сухие ветки.

— Ну как? — спросил Харви.

— Я устала, — ответила она. — Я ничего не понимаю.

— Не ты одна. Происходят странные вещи. И, если честно… — Харви перелистал тетрадь профессора. — Думаю, что это нам не поможет.

— Мы все сбиты с толку, — вмешалась Мистраль. — И с этим охранником было ужасно…

— Ты шутишь, что ли? — воскликнул Шенг, жестикулируя. — Это было фантастически! Мы убегали, как грабители банка! По лестнице… ууу… А дверь — хлоп! И наконец — свобода! Сильно!

— Может, мы где-нибудь посидим? — предложила Мистраль.

— Да, — согласилась Электра.

Харви покачал головой:

— По-моему, лучше уйти как можно дальше от… библиотеки.

— Я бы съел что-нибудь, — предложил Шенг, осматриваясь. — Который час? Мы не можем съесть гамбургер?

— Может, вернемся в «Древнегреческое кафе»?

— Гамбургер! — настаивал Шенг. — Я хочу гигантский гамбургер… Гамбургер с охранником Джанни!

Мистраль одернула его за рюкзак:

— Может, прекратишь эти глупости?

— Знаешь, как это называется в Риме? — вмешалась Электра, чуть улыбаясь. — Пасквиль.

— Паск-что? — переспросил он.

— Пасквиль, — ответила она.

— Что это значит? — изумилась Мистраль.

— Пасквино — это прозвище статуи, на которую римляне вешали сатирические стихи, чтобы высмеивать тех, кто у власти. Пасквиль — это сатирическое стихотворение, — объяснила Электра.

Харви поднял тетрадь профессора.

— Повесим это?

Электра внезапно подняла голову.

«А это идея!» — сказала она себе.

— Что, прости? — спросил Харви.

— Пасквино недалеко отсюда, — пояснила Электра, указывая на извилистую улочку.

— Ну и? — вопрошал Харви.

— Перед Пасквино, — продолжила Электра, — есть тихое кафе, где делают «невероятный пломбир». Крем, фисташки, клубника, пирожные и взбитые сливки. Что скажете?

— Одобряем! — заключил Шенг, немедленно отказываясь от идеи с гамбургером.

Ребята сидели за столиком, в глубине кафе, перед ними стояли остатки «невероятного пломбира», они с интересом слушали Электру, которая зачитывала выдержки из тетради профессора.

Первые страницы оказались не очень интересными, они были похожи на запись университетской лекции о Нероне, который, кажется, был его любимой темой.

— Ему нравятся сумасшедшие, — заметил Харви.

Электра листала страницу за страницей.

— Кажется, да. Император Нерон, Нерон в битве, Нерон в детстве… Кажется, в детстве его учителем был философ по имени Сенека — один из самых великих мыслителей древности. «Часто бывает, что у великих учителей сумасшедшие ученики. Аристотель обучал Александра Великого, Сенека — Нерона», — читала она.

— А кто твой великий учитель? — спросил Шенг у Харви, подталкивая его локтем.

— «Сенека научил Нерона секретам мира природы. Он говорил ему о Земле, о планетах, о Луне и о Солнце. Он описал ему четыре элемента, из которых состоит любая вещь: Вода, Воздух, Земля и Огонь. Нерон был особенно очарован огнем, элементом жизни и разрушения. — Электра пыталась прочесть следующие страницы. — Сенека утверждал, что в открытии секретов Вселенной люди вынуждены остановиться в какой-то момент. И есть такие секреты, которые не должны быть раскрыты».