Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Пол Стюарт

— Между прочим, — гневно прервала его Вероника, — это ведь ты привел парнишку сюда, на Людоедские Холмы! Ты не имеешь права бросить его одного в беде! Ты же себе этого никогда не простишь, Рэндальф!

Рэндальф внимательно рассматривал ногти на руках.

— Ну, в общем, мне уже не по себе…. Не мучай меня, Вероника! Мы все виноваты! Но если рассуждать здраво…

— Бедный Джо! Бедный Генри! — завывал Норберт. — И бедный дорогой Квентин! У-у-у!

— «Верь мне, я ведь волшебник» — вот что ты ему твердил! — безжалостно продолжала Вероника. — И он тебе верил! Джо Варвар верил тебе, а как ты отплатил ему за доверие? Бросил на съедение людоеду! — Она укоризненно щелкнула клювом. — Ты нас опозорил! Ты ведешь себя отвратительно, и, если мы немедленно не отправимся назад, я от тебя уйду!

— О, пожалуйста, господин мой, пожалуйста! — Норберт зарыдал еще громче. — Давай вернемся и проверим: вдруг есть еще надежда…

Рэндальф вздохнул.

— Ну хорошо, — сказал он. — Ваша взяла! А я, к сожалению, слишком мягкосердечен! Порою я прямо-таки сам себе враг… Ладно, пошли! И давайте поскорее покончим с этим. Следуйте за мной, не отставайте. — ()н повернулся и, подобрав свой плащ, решительно д винулся в обратную сторону.

Из осторожности они старались ступать практически в собственные следы, хорошо видимые в пыли, а Вероника, усевшись на самый верх остроконечной шляпы волшебника, внимательно следила за тем, что впереди.

— По-моему, мы уже совсем близко, — вскоре сообщила она и махнула крылом. — Взгляните на эти гигантские отпечатки ног! Да и пыль здесь вся перемешана…

Рэндальф грустно кивнул. Норберт опять заныл.

— Ш-ш-ш! — зашипел на него Рэндальф, прижимая палец к губам. — Ты ведь не хочешь…

— Ох, нет! Только не это! — однако же взвыл Норберт, указывая на погнутый металлический предмет. — Вы посмотрите!

Увы! В пыли валялся скрученный спиралью Трезубец Хитрости. Рэндальф поднял его и содрогнулся.

— И вон там, смотрите! — крикнула Вероника и приземлилась прямо на покрытые пылью Поножи Могущества.

Норберт захлебывался от слез.

— Ах, Джо! — причитал он, в отчаянии прижимая к груди высокий резиновый сапог, должно быть, свалившийся с ноги несчастного «героя-воителя». — Это, наверное, когда людоед… его… — Норберт выпрямился, озираясь в поисках хоть каких-то следов своего друга и последнего героя-воителя Чвокой Шмари. Но кроме огромных следов Энгельберта Необъятного, что вели на вершину холма и скрывались за ним, больше ничего в пыли видно не было. — ДЖО! — рыдал Норберт. — ДЖО!

Его отчаянный призыв эхом разносился по бесплодным холмам и затихал вдали, не получая ответа.

— ДЖО!

Вероника взлетела ему на плечо.

— Вряд ли Джо может тебя услышать, — мягко сказала она.

— Никогда нельзя знать наверняка, — возразил Норберт, и в его скорбном голосе послышались нотки надежды. — Если меня хоть чему-то и научил мой двоюродный прадед Ларри Неудачник, так это тому, что никогда нельзя терять надежду. «Всегда какой-нибудь выход да подвернется!» — так говорил он, пока его, увы, не сожрал дракон.

— Боюсь, на сей раз уже ПОДВЕРНУЛОСЬ, — тихо промолвил Рэндальф и протянул Норберту плоский дискообразный предмет тускло-серебристого цвета.

— А… это еще что такое? — И Норберт весь задрожал.

Рэндальф указал ему на согнутую черную ручку, торчавшую с одной стороны, и прошептал:

— По-моему, Боевой Колпак Сарказма…

— Нет!.. — задохнулся Норберт. — Не может быть! Неужели ты хочешь сказать, что…

— Как справедливо заметил твой приятель О’Грабили, которого ты упорно называешь Кралли, — с упреком глянула на Рэндальфа Вероника, — «что заплатал, то и получил»! — Она возмущенно поцокала клювом. — Неужели тебе не жаль мальчика, толстокожий?

— Нет, ЭТО никак не может быть его шлемом, — бормотал Норберт, ощупывая и осматривая смятую в лепешку кастрюлю. — Ну, скажите, прошу вас, ведь не может?

— Боюсь, что может, Норберт. И, по-моему, это как раз и есть его БЫВШИЙ шлем, — сказал Рэндальф и покачал головой. — Совершенно плоский! Можно сказать, даже более плоский, чем взорвавшаяся газовая лягушка…

— Прекрати! — взвыл Норберт и ладонями закрыл уши. — Прекрати! Прекрати! Прекрати!

— Ну-ну, Норберт, — Рэндальф ласково потрепал людоеда по плечу, — все хорошо, все в порядке.

— Нет, все НЕ хорошо и все НЕ в порядке! — вдруг рассвирепел Норберт. — Ничуть не в порядке! Сперва Квентин! Теперь Джо! — Он вытащил из кармана грязный носовой платок и громко высморкался. — Я так больше не могу!

Вероника покружилась над Рэндальфом и пронзительно крикнула:

— И виноват во всем ты! Я сразу сказала, что Джо для таких дел не годится. Нашел героя-воителя, тоже мне!

— Но он действительно настоящий герой! — запротестовал Рэндальф. — И я призвал его с помощью…

— Ты и Квентина с помощью этого заклятия призвал! — прервала его Вероника. — И вспомни, что с ним стало?

— Ой-ой-ой! — снова запричитал Норберт.

— Норберт, немедленно успокойся! — велел людоеду Рэндальф. — Ничего, мы попробуем вызвать другого героя-воителя, еще лучше прежних…

— ОЙ-ОЙ-ОЙ!

— Третий раз счастливый, да? — ядовито заметила Вероника. — Черт возьми, Рэндальф! Ты порой бываешь совершенно бесчувственным. Почему бы тебе, кстати, не прихватить с собой и дурацкий трезубец, и сплющенную кастрюлю? — противным голосом предложила она. — Возможно, О’Грабили возместит тебе убытки!

— Да? А это идея… — задумчиво промолвил Рэндальф.

— Ой-ей-ей-ей-ей! — Норберт даже ногами затопал.

— Но идея плохая! — торопливо прибавил волшебник. — Разумеется, я и не мечтал…

— И правильно делал, — заметила Вероника. — О’Грабили никогда тебе ни гроша назад не вернет!

— Вероника! — резко воскликнул Рэндальф. — Я тебе просто удивляюсь, А ты, Норберт, ее не слушай!

— И все же, что нам теперь делать, господин мой! — плачущим голосом спросил Норберт.

— Ну, здесь-то нам оставаться никак нельзя, — сказал Рэндальф. — И мне совсем не хочется возвращаться к Рогатому Барону с пустыми руками. Если мы сообщим ему, что не только не уничтожили людоеда-буяна, но и потеряли героя-воителя… — Норберт тут же снова начал сморкаться и всхлипывать, — Перестань, Норберт!.. В общем, страшно даже представить себе, как он будет… огорчен!

— Я чрезвычайно огорчен! — воскликнул Рогатый Барон, меряя шагами огромный зал. — О, как я несчастен! — Похоже, он очень старался привести себя в соответствующее моменту настроение.