Джастин Кейс - Мег Розофф

Питер понимающе закивал:

— Да, наверно, вот только…

— Только что?

— Только… ты все еще жив. Она же приехала, и ты не испарился. А ведь ты торчал в аэропорту, что, на мой взгляд, уже вроде как опасно. Аэропорты! Сам подумай. Это же перевалочный пункт для всяких дельцов и отбросов: наркоторговцев, карманников, международных преступников, фальшивомонетчиков, торговцев оружием, контрабандистов, работорговцев, шпионов, сверженных диктаторов…

Пока Питер пересчитывал на пальцах всевозможные ужасы, Джастин замер, или, правильнее сказать, время вокруг него остановилось. Вникнув в слова Питера, он испытал что-то наподобие философского переворота. Мысли бешено завертелись у него в мозгу.

Везучий.

Его брат не выпал из окна. Он сам выжил в катастрофе мирового масштаба, которая должна была его убить. Может, он и вправду везучий.

Везучим он себя не чувствовал, но чувствовал живым. Благодаря везению и Агнес. Без нее у него ничего нет. Без нее он, вполне возможно, просто перестал бы существовать.

Доротея обернула его руку чистым полотенцем.

— Жить будешь, — сказала она, и Джастин уставился на нее.

Питер снова огляделся:

— А где Боб?

— Не знаю. Не видел его после крушения.

Питер даже в лице изменился.

— Неудивительно, что ты так расстроен.

И тут вдруг Джастин с благодарностью вспомнил, что ему так нравилось в Питере.

Они услышали, как в замке повернулся ключ и в прихожую вошла Агнес, недовольно топая и стряхивая дождевые капли с зонта.

— Там так мерзко. Что-то горит? — Она заметила Питера: — А, привет. Ты мальчик из команды по бегу.

Питер застенчиво улыбнулся:

— Питер. Приятно познакомиться. Это моя сестра Доротея. Боюсь, сгорел ваш ужин. Отличный прикид, кстати.

Это точно. Под расстегнутым плащом виднелись узорчатая юбочка, бледно-зеленые колготки и обтягивающая зеленая водолазка, на которую она надела розовый атласный эдвардианский корсет. Она села, сняла сапоги и большую зеленую пластиковую каску пожарного, с силой потрясла ее и бросила на спинку дивана. Втайне она радовалась приходу Питера и его сестры — не придется проводить очередной вечер наедине с Джастином.

— Могу сделать гренки, — предложил Питер. — Это я виноват, что Джастин сжег мясо.

Доротея наблюдала за Агнес. «Она заполняет собой все пространство, — подумала Доротея, — как слишком яркий попугай. И она хочет от него избавиться, это уж точно».

Питер и Доротея остались на ужин. Агнес отыскала в морозилке пиццу и наскребла из каких-то остатков в холодильнике на салат. Она налила себе бокал вина, и за едой они говорили о новом фильме, который никто не смотрел, модной группе из Норвегии и вымирающих видах птиц.

Когда они ушли, Джастин проглотил остатки вина, попытался поцеловать Агнес, ткнулся в подставленную щеку и, ненавидя себя, как дворняга, уполз на свое место на диване.

По дороге домой Доротея думала о магнитах, которые отталкиваются так же легко и естественно, как притягиваются.

34

Той ночью Джастин не спал. Он лежал и думал о везении.

На следующий вечер к приходу Агнес он успел помыться и переодеться. Он даже попытался постричься, но заметного эффекта не добился. Зато сделал уборку в квартире, проветрил комнаты, положил свое постельное белье в стиральную машину, аккуратно сложил все свои вещи и убрал их в шкаф Агнес, накрыл стол и выставил два винных бокала. Он приготовил свиное филе со сливочным соусом и черным перцем. Пахло восхитительно.

Вместо того чтобы обрадоваться, Агнес посмотрела на него с беспокойством:

— Ты как, Джастин?

Он поблагодарил, тщательно подбирая слова:

— Я чувствую себя гораздо лучше, спасибо.

Она ждала.

— Агнес?

— Да?

— Помнишь, к нам Питер с Доротеей вчера заходили?

— Ну и?

— Мы с ними болтали. Я сжег мясо. Питер сказал, что меня ждут на тренировке.

Агнес натянуто улыбнулась.

— А еще он сказал, — Джастин сделал глубокий вдох и закрыл глаза, — сказал, что я самый везучий человек из всех, кого он знает.

Агнес расхохоталась. Вот так неожиданность.

— И что ты ему ответил? — спросила она, наводя фотоаппарат.

— Убери. — Он яростно отмахнулся. — Я ответил, что я и вправду самый везучий человек на земле. И все это благодаря тебе. — Он замолчал. — Я тебя люблю, Агнес.

— Спасибо, Джастин. Я тебя тоже люблю.

— Правда? — Он просиял, схватил нож и начал отрезать толстые ломти свинины.

— Джастин? О чем мы сейчас говорим, если точнее?

— О любви. Я люблю тебя. Я тебя люблю до безумия. До безумия, понятно, потому что я сам безумен на всю катушку. Но ты спасла мне жизнь. Если бы не ты, я бы умер. И ты так добра ко мне. И ты меня тоже любишь. Разве это не везение? Потрясающе! Потрясающее везение. Я жить без тебя не могу. Ты мой талисман.

Ей вдруг нестерпимо захотелось пристукнуть друга Джастина с его благими намерениями.

— Я тебе не талисман, Джастин…

Он перебил:

— Попробуй свинину. Еще какой талисман. Ты мой клевер с четырьмя листиками. Моя кроличья лапка. Мой амулет. Без тебя я полностью во власти злого рока…

— Я тебе не талисман! Слышишь меня, Джастин?

Он замолк и непонимающе уставился на нее:

— Но я люблю тебя, Агнес. Ты нужна мне. Без тебя мне конец.

— Джастин, ты знаешь, что это неправда.

— Ты не понимаешь! — Он почти кричал и угрожающе размахивал мясным ножом, бурно жестикулируя. — Если бы не ты, меня бы убило. Что, если это опять произойдет?

— Постарайся об этом не думать. Больше такого не случится.

— Откуда тебе знать?

— У меня просто… просто такое предчувствие.

— Предчувствия мало! — Теперь он кричал, хотя знал, что это не поможет. Сделав глубокий вдох, он положил ей на тарелку рваный кусок свинины и трясущейся рукой стал поливать его соусом. — Я знаю, ты думаешь, я чокнутый, но пойми, я вижу некоторые вещи яснее, чем ты. Каждую минуту каждый день происходит что-то ужасное. Ужасы подстерегают тебя на каждом шагу, и, даже если удалось избежать их сегодня, они настигнут завтра. Если только ты не везунчик. Вот в чем проблема. Я невезучий. По крайней мере, сам по себе. С тобой иначе. Ты любишь меня, сама сказала. И ты спасла мне жизнь, не знаю как, но спасла. И еще ты такая… — Он осекся.

Агнес смертельно устала. Она дотронулась до его руки, мечтая оказаться подальше отсюда.

— Джастин, постарайся выслушать меня, пожалуйста. Я не хочу быть твоим талисманом. Не хочу быть каким-то духовным телохранителем. Если я тебя раз и спасла, то