Хонорик и его команда - Владимир Сотников

Макар понял, что папины мысли витают где-то далеко. Наверное, в воспоминаниях. Однажды папа говорил о том, что чем больше человек живет, тем больше его тянет вспоминать. И заметил при этом грустно:

- Наверное, я старею. Все чаще вспоминаю. Воспоминание безмолвно предо мной свой длинный развивает свиток...

- Ничего ты не стареешь, - сказал ему тогда Макар. - Стареют старички. А ты взрослеешь. И говоришь, как поэт.

- Это не я, это Пушкин так сказал, - улыбнулся папа.

Вот и сейчас, наверное, папа "смотрел" этот самый свиток. Потому что глаза у него были печальные. Правда, в руках он держал даже не фотографии, а самый обыкновенный альбом с репродукциями.

- Что это у тебя? - спросил Макар.

Папа вздохнул:

- Да так... Рассматриваю каталог одной парижской художественной выставки. Это работы моего друга Вени. Он и меня на выставку приглашал, но я не смог поехать. Если б знал, что так случится... Хорошо, что Веня альбом прислал. На память.

Макар догадался:

- А он...

- Веня умер, - сказал папа. - От одной очень быстрой болезни... А вот работы его остались. И, знаешь, они сейчас признаны во всем мире как шедевры. Музеи современного искусства гордятся ими, коллекционеры не жалеют огромных денег на приобретение... Правда, в частных коллекциях их очень мало. Запоздалое признание таланта моего друга, что и говорить.

Ладошка почувствовал, что разговор начался взрослый, поэтому ему остается только слушать, переводя взгляд с папы на Макара и Соню. К тому же Соня вдруг почему-то ахнула и застыла. Ладошка сразу понял: произошло что-то важное. Тут уж надо помалкивать, как Нюк, и ждать, чем все это кончится.

Соня дрожащими руками взяла альбом и принялась его лихорадочно листать. Потом они с папой долго смотрели друг на друга, как будто только что познакомились.

- Что тебя так удивило? - спросил папа.

Но Соня, не отвечая, продолжала листать альбом, как будто смотрела его раньше и не могла найти страницу, на которой остановилась.

- Это работы твоего друга Вени? - наконец спросила она. - Все?

- Мне кажется, не так уж мало, - пожал плечами папа. - А почему ты спрашиваешь так, как будто недовольна количеством? Разве художник обязательно должен создавать много произведений? Он же не булочник, не строитель, которые чем больше испекут и построят, тем лучше. Художнику главное - выразить свои чувства, мысли. Кстати, это можно сделать и в одном-единственном произведении, история знает такие примеры.

- Какие примеры? - заинтересовался Макар.

Он сразу же захотел создать какое-нибудь одно произведение, чтобы родители раз и навсегда отстали от него насчет трудолюбия и развития неизвестных талантов. А что, сделал дело - гуляй смело! Занимайся всякими расследованиями в свое удовольствие.

Папа быстро открыл рот, готовый произнести какое-нибудь имя, но тут же закрыл его. Видно, не так просто было найти пример! Все-таки, наверное, великие люди успевали сотворить самое малое несколько произведений... Макар вздохнул. Понятно было, что одним шедевром ему от родителей не отделаться.

- Да нет, я не об этом, - сказала Соня. - Не о том, что их мало. Мне почему-то кажется, что здесь представлены не все его работы...

- Странно, - улыбнулся папа. - Во-первых, любой художник не дает на одну выставку все свои произведения, а во-вторых, откуда у тебя такая уверенность? Ты же впервые видишь этот альбом!

- Просто удивительно... - задумчиво произнесла Соня. - Сколько я ни пыталась заниматься живописью, а даже красками не могла передать столько движения, столько динамики и эмоций, столько живого чувства... А ведь это скульптуры! Посмотри, каждая из его работ выражает какое-нибудь сильное чувство.

"Опять лекции про искусство! - вздохнул Макар. - Вот интересно: Лешка глупый, Соня умная, а я не понимаю ни одного, ни другую... Не выйдет из меня создателя шедевров - люблю ясность. А творцы эти, видно, вечно мозги пудрят сложностями".

- Наверное, я вам в прошлый раз не очень подробно рассказал про Веню, - ответил папа. - Лучше показать на примерах. Вот - "Порыв". Можно подумать, что это просто кусочек растянутой пружины. Но он напоминает руку, посланную вперед, и при этом кажется, что рука оглядывается, словно не может оторваться от пославшего ее. В этом порыве и сомнение, и устремленность! А вот скульптура "Уныние". Ведь даже человеческую фигуру трудно распознать - а чувство ярче, чем в любом живом существе. Смотрите, как безвольно опустились две хворостинки, изображающие руки, какая линия спины - ведь в ней нет ни радости, ни надежд.

"Точно как я на математике!" - подумал Макар.

Ему стало интересно сличить себя со скульптурой "Уныние" - похоже ли? Он взял альбом и начал его листать.

Макар рассматривал одну фотографию, вторую - и рот его открывался, глаза расширялись, а веснушчатые уши топорщились еще больше, чем обычно. Вид у него был даже не удивленный, а просто офонаревший. Точно как Соня, он начал с бешеной скоростью листать альбом.

- Да что с вами со всеми? - воскликнул папа. - Почему на вас так подействовали Венины работы? Вы меня просто пугаете! Неужели у вас у всех будет такая же реакция на них? На очереди Ладошка. А может, и Нюка проймет?

- Такая реакция бывает, - пробормотал Макар, - от совпадения удивительного с невероятным...

- Какого совпадения? - не понял папа.

- Да, портрета нашей болванки здесь нет, - не отвечая папе, прошептал Макар.

- Да что вы, заболели, что ли? - рассердился папа. - Ладошку пожалейте - вертит головой справа налево и ничего не понимает. И я не больше него!

Макар с Соней переглянулись. Наверное, Соня поняла, что брату не очень приятно признаваться в том, что он держал в руках бессмертный шедевр и спокойно бросил его в снег. И она решила спасти положение.

- Просто Макар хочет сказать, - начала объяснять она, - что эти вещи хоть и похожи на болванки, но на самом деле...

- На самом деле, - удрученно закончил Макар, - это я болван.