Говорящий сверток - Джеральд Даррелл

– Вернулись, вернулись! Какое счастье! – вскричал при виде их волшебник. – Каковы успехи, мои храбрецы?

– Успехи недурны! – крикнул Попугай. – Очень, очень недурны.

– А мой двойник пригодился? – с любопытством осведомился волшебник.

– Двойник был, что называется, вдохновляющим символом, – ответил Попугай.

– Мы принесли заклинание. – Пенелопа протянула волшебнику блокнот. – Хотя и не знаю, усмотрите ли вы тут какой-нибудь смысл.

– Так-так-так… – Волшебник уселся и поправил на носу очки. – Дайте-ка я почитаю.

На рассвете следующего дня ребята сели на своих единорогов и пустились в путь в сопровождении Попугая, ехавшего у Пенелопы на плече, и Этельреда, который сидел позади Пенелопы, крепко в нее вцепившись и делая вид, что нисколько не боится.

Сперва они ехали через пробочные леса. Затем очутились в прелюбопытной местности. Красные камни громоздились здесь как попало друг на друге, образуя высокие шаткие груды, а между ними росли невиданные деревья, стволы которых имели форму винных бутылок с длинным горлышком.

– Бутылочные деревья, – пояснил Попугай Питеру, выразившему вслух свое изумление. – Еще одно изобретение Ха-Ха. Внутри стволы полые и не пропускают воду. Вы просто выбираете ствол нужного размера, обрубаете ветки – и вот вам бутылка. А по дороге домой срезаете себе подходящую пробку.

– Нет, правда, по-моему, Ха-Ха действительно замечательный волшебник. Как он только все это придумывает! – опять восхитилась Пенелопа.

– О, это пустяки, – небрежно заметил Попугай. – На северо-востоке у нас еще имеется два сорта ящичных изгородей.

– Даже два? – переспросил Саймон.

– Да, – ответил Попугай, – карточные и дощатые. Срывай себе любой ящик прямо с изгороди. Естественно, сразу с крышкой.

Тем временем тропа вывела их на небольшое плато среди холмов, откуда открывался дивный вид на расстилавшуюся внизу долину, окутанную рассветной дымкой, и на большое золотое сверкающее море, усеянное группками островов.

– Это и есть герцогство Горностайское, – сказал Попугай, поведя крылом. – Во многих отношениях один из прелестнейших уголков Мифландии. Я который год уговариваю Ха-Ха построить себе наверху летний домик и проводить там выходные. Горностаи не возражали бы.

Они прошли извилистой тропинкой между бутылочными деревьями и обогнули высокую ненадежного вида груду камней. И вдруг увидели перед собой горностая-часового. Одетый в голубую бархатную форму с медными пуговицами, он стоял спиной к ним, держа на плече громоздкое неуклюжее копье. На голове у него красовалась шляпа с длинным зеленым пером.

– Эй, там! – заорал Попугай. – Эгей!

Окрик этот произвел на горностая незамедлительное и неожиданное действие. Он высоко подпрыгнул, выронил копье, испустил пронзительный вопль, потом прислонился к камням, зажмурил глаза и приложил руку к сердцу.

– Сдаюсь! – провизжал он. – Капитулирую! Все отдам, все скажу, только, пожалуйста, не трогайте меня.

– Дурачина, это я – Попугай, – урезонивал его Попугай.

– Если вы меня не тронете, герцог вас наградит, – лепетал горностай, не открывая глаз. – И мои родители вас наградят… и моя тетка тоже… и три моих племянника…

– Ты меня выведешь из себя, олух этакий! – закричал Попугай. – Это я, Попугай!

– Как? – не открывая глаз, переспросил горностай. – Попугай?

– Да. Хватит строить из себя дурака!

Горностай с опаской приоткрыл один глаз, потом оба и заморгал.

– В самом деле, Попугай, – сказал он. – А что за существа с тобой?

– Дети.

– Они не кусаются? – дрожащим голосом осведомился горностай, хватая копье и нацеливая его на Пенелопу и мальчиков. – Если они кусачие, я не желаю иметь с ними дела. Скажи им, что я буду драться насмерть. Скажи им, что копье у меня ужасно острое. Скажи им, что, если меня раззадорить, я ух какой вспыльчивый.

– Да они вполне безобидны, дурачок, – нетерпеливым тоном ответил Попугай. – А теперь пропусти нас, нам надо видеть Рокфора.

– Проходите, друзья, все в порядке, – проговорил часовой дрожащим голосом. – Второй проход слева у следующей груды камней.

– Теперь я понимаю, что значит «не очень храбрые», – сказал Питер, когда они тронулись дальше.

Они наблюдали, как он читает, беззвучно шевеля губами.

– А драконьи яйца вы не видели? – шепотом спросила Табита.

– Нет, – шепнула в ответ Пенелопа, – но зато мы своими глазами видели, что они надежно спрятаны.

– Что ж, – вздохнула Табита, – и это утешение.

– В высшей степени занятно, – заключил наконец волшебник. – Интереснейшее заклинание. Кто бы подумал, что избавиться от василисков можно с помощью горностаев!

– Во всяком случае не я, – фыркнул Попугай. – Всегда был о них невысокого мнения – вялые, вырождающиеся, капризные, изнеженные. Единственным поводом для привлечения их на нашу сторону было бы их количество. Сколько их, по последнему подсчету, Ха-Ха?

– Семьсот семьдесят семь.

– Если бы они согласились нам помочь, вот было бы здорово! – вскричал Питер с энтузиазмом.