Лабрис - Глеб Кащеев

Дара приподнялась, села на полу и уставилась на меня своими огромными черными глазищами. – Ты реально думаешь, что тебя убили одноклассники?

Я равнодушно пожала плечами.

– Это хорошо, – неожиданно довольно заявила она и уселась поудобнее, скрестив ноги.

– Чего тут хорошего? – удивилась я.

– Да все! Ты вспомнила свое прошлое. Пусть кусочек, но ведь это только начало. – Дара кивнула на центр лабиринта. – Там еще четыре предмета, верно же? Ну и потом, если тебя действительно убили одноклассники, то об этом наверняка писали в газетах. Случай-то редкий. Это значит, что мы запросто узнаем и как тебя зовут, и где ты живешь.

– Жила, – мрачно поправила я. – И ты знаешь… как-то не горю желанием повторять эту пытку. Чуть не сдохла, пока добралась до центра.

– Ты уж определись. Сдохнуть может только живое, – улыбнулась подруга. – Кстати, можно посмотреть, что ты там достала?

– Ты ее видишь?! – воскликнула я и протянула ей раскрытую ладонь, на которой лежала пряжка.

– Застежку? Теперь да.

Дара взяла ее, покрутила, внимательно рассматривая, пожала плечами и вернула мне.

– Если бы такую на дороге увидела, прошла бы мимо не задумываясь. Тут не предмет важен, а твои воспоминания, связанные с ним.

– А остальные вещи в центре ты видишь?

– Нет. И пробовать сейчас еще раз пройти к чему-либо тоже не хочу. Это очень выматывает. Лучше завтра.

– Не думаю, что скоро решусь повторить такое, – поежилась я и убрала пряжку под матрас.

– Кстати, я знаю твой родной город! – воскликнула Дара. – Такая школа может быть только в одном месте – в столице.

– Почему?

– Спортзал просто огромный, таких в провинциальных школах типа нашей не бывает. Мы вообще чаще всего на улице бегаем, потому что в нашем мизипуперном зале и один-то класс еле помещается. Да и детей одного возраста в твоем видении было слишком много, то есть там минимум два девятых класса, или в каком ты там училась. У нас десять человек одного возраста еле собрали, а у тебя там пятьдесят учеников одновременно физкультурой занимаются. Такое может быть только в большом городе, а он у нас всего один – новая столица. Даже в старой народу живет не сильно больше, чем у нас.

– И что?

– А то! Надо съездить и найти ту школу. Вдруг ты вспомнишь остальное? Вдруг знакомых встретишь? Тут всего два часа езды. Обернуться одним днем вообще не проблема.

Внутренний голос въедливо заметил, что девочка-то права. Я говорю на местном языке как на своем родном, а значит, жила в этой стране. Школа в воспоминании действительно немаленькая. Шанс оказаться в родном городе был очень велик. Можно и попробовать.

– И как ты себе это представляешь? Одна я машину не поймаю, а тебя мама не отпустит.

– Туда автобус ходит, так что транспорт – не проблема. Вот с моими родителями действительно непонятно, как договориться.

– Автобус не вариант. Как я поеду в толпе? Извините, подвиньтесь, тут привидение стоит? Ты вообрази, какой шухер начнется, как только люди почувствуют, что между ними невидимка толкается.

– М-да-а… – протянула Дара.

Мы так ни о чем и не договорились. Поболтали еще о ерунде – она все рассказывала про свои отношения с одноклассниками, но я быстро запуталась в именах и слушала не очень внимательно. Побыстрее спровадила ее домой, под предлогом, что уже темнеет и мама будет волноваться. Мне очень не хотелось, чтобы по моему виду догадалась, что я задумала.

* * *

Я просыпаюсь дома в своей кровати. Сладко потягиваюсь. За окном светит яркое высокое солнце. Глупо смотрю на него с ощущением глубокой неправильности и только через пару минут понимаю, что не так: меня должны были разбудить намного раньше. Обычно же встаю в школу с рассветом.

– Мама? – зову я, но никто не откликается.

По телу липким киселем растекается тревога. Откидываю одеяло, встаю и осторожно надеваю тапочки. На кухне тихо бормочет телевизор. Кто-то гремит посудой. Вроде как мама готовит завтрак, только откуда такой запах тухлятины по всей квартире? И почему мама не откликнулась? Меня же там прекрасно слышно.