Кольцо - Келли Гардинер

Кристофер поднял трубку. Телефон молчал.

Мама и Альберт должны быть там, в этом океане огня.

Кристофер вытащил из сумки комбинезон и куртку. Руки у него так дрожали, что он с трудом застегнул пуговицы. Увидев забытую кем-то каску, он надел её и снял с крючка бинокль.

«Вряд ли они тут кому-то понадобятся, чтобы высматривать пожары. Их и так видно лучше, чем хотелось бы».

Прежде чем перелезть назад через лежащие на краю крыши мешки с песком, он обвёл взглядом дымящиеся крыши и русло реки. Нигде не было видно ни людей, ни пожарных машин. В нескольких кварталах по Темз-стрит огонь, казалось, свирепствовал особенно сильно: горели склады, над которыми поднимался столб густого чёрного дыма.

«Они наверняка там».

Кристофер перелез через конёк и почти скатился по лестнице вниз. Ему показалось, что он опрометью бросился по улице раньше, чем его ноги успели коснуться земли, и всё же он двигался ужасно, неправдоподобно медленно. В воздухе кружились горящие ошмётки какого-то мусора – наверное, кусочки обоев – и ему приходилось на бегу уворачиваться от них. По улице со свистом летали раскалённые угли, как шрапнель ударяясь в стены домов. Где-то поблизости с ужасающим грохотом рухнул дом.

Впереди посреди улицы столпился народ. Ещё какие-то люди сновали туда-сюда, пытаясь спасти хоть что-то из горящих домов.

– Мама!

Подскочив к стоящей неподалёку женщине, он схватил её за руку. Она удивлённо обернулась.

– Простите, пожалуйста. – Кристофер опустил взгляд. Женщина накладывала шину на чью-то сломанную ногу. – Может, я могу вам чем-то помочь?

Женщина покачала головой:

– Ты, юный Ларкхэм, должен быть наблюдателем.

Какой-то мужчина с повязанным на лицо шарфом бросился в его сторону.

– Альберт! – Кристофер чуть не расцеловал его. – А где мама?

– Где-то тут. Не важно, – отмахнулся Альберт. – Какого чёрта ты сюда вылез – вот что ты мне скажи!

– Я пришёл помочь.

Альберт пристально посмотрел на Кристофера, потом обвёл взглядом разруху вокруг. Он уже открыл рот, чтобы велеть мальчику вернуться в убежище, но слова, похоже, застряли у него в горле.

– Молодец, – только и сумел выговорить он.

Сквозь рёв пламени Кристофер расслышал пронзительный и надсадный рёв сирены.

– Пожарные машины приехали, – сказал он.

– Не знаю, как они тут проедут через завалы, – покачал головой Альберт. – И повсюду ещё провода и рухнувшие столбы…

– Не важно, где они остановятся, – повёл плечом Кристофер. – Можно где угодно остановиться и тушить любой из этой уймы пожаров.

– Но им, видишь ли, нужна вода. А с этим проблема.

Щурясь от дыма, они пытались что-то разглядеть, но дальше чем на пару метров вокруг ничего не было видно. Очки у Кристофера запотели, а глаза начали слезиться. Но все вокруг – даже Альберт – тоже, казалось, плакали. Кристофер не стыдился текущих по щекам слёз.

Посреди улицы, размахивая руками, появилась стройная фигура в комбинезоне, и пожарные машины с громким скрежетом затормозили прямо перед ней.

– Мама! – крикнул Кристофер, но голос его так осип от дыма, что почти не был слышен.

Вместе с Альбертом он бросился к машинам. Из кабины и с крыши им навстречу высыпали пожарные. Они быстро вытаскивали лестницы, ещё какое-то снаряжение и разворачивали длинные шланги.

Когда Кристофер добрался до мамы, она о чём-то спорила с командиром пожарных:

– Говорю же вам: этот склад набит досками и алкоголем! Если он загорится, вы его до второго пришествия тушить будете!

– Мне жаль, дорогуша, – ответил пожарный. – Но у нас туда просто не дотянутся шланги. Поэтому будем делать всё возможное на этом участке.

– Но если…

– Может, вы просто не будете мешать нам делать своё дело? Всё-таки профессионалы здесь мы. – И пожарный пошёл прочь, на ходу отдавая команды подчинённым.

Кристофер предостерегающе тронул маму за рукав, когда она уже готова была взорваться и броситься на пожарного с кулаками.

– А ты что тут делаешь?! – рявкнула она, не сразу разглядев сына под каской.

– С ним всё нормально, – вступился Альберт. – Он просто хочет помочь.

– Что надо делать? – спросил Кристофер.

– Для нас этот пожар слишком серьёзный. – Мама безнадёжно махнула рукой. – Вряд ли мы сами что-то можем сделать. Тут нашими жалкими насосом и несколькими мешками с песком не обойдёшься.

Кристофер понимал, что она права.

– Но специалисты уже приехали, – вздохнула мама. – Нам, похоже, можно идти домой пить чай.

В этот момент к ним подскочил мужчина в голубой пожарной каске:

– Внутри никого не осталось?

Мамин голос вновь обрёл твёрдость:

– Все работники фабрики пересчитаны, сэр. На крыше были пожарные наблюдатели, но мы их успешно эвакуировали.

– Отлично сработано.

– Я проверю дальше по улице, насколько уже распространился огонь, – продолжила мама. – Я вернусь минут через пятнадцать и доложу, нужны ли там помпы.

Пожарный кивнул:

– Разумно.

– Я с тобой! – бросился за ней Кристофер.

– Нет, милый, – покачала головой мама. – Ты останешься здесь, со всеми. Можешь помочь им с насосами. Или ищи очаги возгорания. На это нас хватит. Скоро увидимся. – Мама быстро чмокнула его в щёку и скрылась в дыму.

С внезапной тоской Кристофер вдруг вспомнил, как он совсем недавно смотрел вслед семейству Тикпенни, убегающему от Великого лондонского пожара по городу, который он с трудом узнавал.

И вот теперь он тут – и пожаром охвачен его собственный мир.

Из машины раздался приказ командира пожарных:

– Надо убираться отсюда! Тут нет воды! Отходите за угол, ребята!

– Что случилось? – закричал Кристофер. – Что не так?

– Водопровод перерезало обломками, – пояснил молодой пожарный, заталкивая лестницу обратно в машину. – Воды нет. Придётся смириться с тем, что эта улица выгорит.

– Как вы можете!

– Горит всё вокруг до самого Ист-Энда, до Спитафилдс, дружище. Потушить всё это невозможно. Очень сочувствую. – Пожарный грустно огляделся. – Мой собственный дом, похоже, тоже сгорел дотла. Такие вот дела, да.

– Но река же так близко! – не сдавался Кристофер. – Разве нельзя брать воду оттуда?

– Сейчас отлив, – вздохнул пожарный. – Нам не подтащить насос к воде, и понадобится слишком много времени, чтобы протащить шланг через всю грязь, забившую берег. Я уже пробовал и провалился по пояс.