Тайна адмиральской дачи - Анна Устинова

– Обыск? – удивились члены Тайного братства.

– Он не имеет права без постановления прокуратуры, – вновь проявил Игорь большую осведомленность.

– Погоди со своими правами, – пренебрежительно бросил Димка.

– Между прочим, Игорь все верно говорит, – вступилась Маша.

– Никто не имеет права насильно врываться в чужое жилище без ордера на арест или обыск, – ободренный поддержкой, продолжал правовой экскурс Игорь.

– Говоришь, не имеет? – обрадовалась Филимоновна.

– Совершенно точно, – подтвердил Игорь.

– Выходит, если он еще раз с ружьем или угрозами явится, в него можно из газа пальнуть? – грозно потрясла Филимоновна газовым пистолетом, который всегда у нее был под рукой.

– Можно! – пылко воскликнул Игорь. – Если вы это сделаете в целях самозащиты.

– Совсем обалдел? – шепнул ему на ухо Петька. – Она ведь выстрелит. Нет, Татьяна Филимоновна! – повысил он голос. – Из пистолета лучше не надо.

– Это уж я, милый человек, сама разберусь, чего нам с Водкиной надо и чего не надо, – домработница осталась явно недовольна Петькиным предостережением.

– А зачем Степаныч хотел дом обыскивать? – Димка, наконец, тоже включился в разговор.

– Эту искать… как ее? – забыла Филимоновна слово.

– Улику? – подсказал Петька.

– Да нет, – поморщилась домработница-снайпер. – Совсем другое. Вот ведь проклятый Степаныч. Всю память из-за него отбило.

– Может быть, он у вас куриные перья найти хотел? – спросил Дима.

– Куриные, но не перья, – вспомнила Филимоновна. – Он думает, что мы с Водкиной капкан для кур прячем.

– Никогда не слышала про капкан для кур! – удивилась Настя. – Таких вроде вообще не бывает.

– Вот и я ему то же самое, – ответила Филимоновна. – А он заладил: «Куры удушены специальным капканом».

– Удушены капканом? – в полном недоумении посмотрел Петька на домработницу-снайпера.

– Татьяна Филимоновна! – послышался из коридора громкий голос Ковровой-Водкиной. – С кем вы там разговариваете?

– То вообще ничего не слышит, а то сквозь стены любой звук улавливает, – покачала головой Филимоновна. – Ну, прямо локатор.

– О! Молодежь! – уже появилась в кухне Наталья Владимировна.

На ней был длинный халат из голубого шелка и расшитые золотом турецкие тапочки с загнутыми вверх носами. Коврова-Водкина всегда просыпалась поздно. Она любила читать по ночам.

– Ну, проходите в столовую, – пригласила Наталья Владимировна пятерых друзей. – Будем вместе пить кофе с рогаликами. Обожаю завтракать по-французски.

– Рогаликов сегодня не будет, – сообщила Филимоновна.

– Ах, Татьяна Филимоновна, осудят или не осудят, какая разница, – отвечала хозяйка. – Вы уже отнесли в столовую кофе с рогаликами?

– Говорю же: рогалики в магазин сегодня не завезли, – чуть громче повторила приходящая домработница-снайпер.

– Это еще что за новости! – раздраженно воскликнула хозяйка. – Кто мне рогаликов не велит?

– Ну, дела-а, – услыхали друзья тихое бормотание Филимоновны, Затем она, сделав глубокий вдох, грянула: – Нет в магазине сегодня твоих рогаликов!

– Так бы сразу и сказали, – спокойно восприняла Наталья Владимировна неблагоприятное известие. – И незачем кричать. Пойдемте, друзья мои!

Она с величием полководца первой направилась в столовую. Друзья последовали за ней. На столе хозяйку дожидался кофейник и сковородка с оладушками.

– Присоединяйтесь, – сказала она ребятам.

Те с большой радостью откликнулись на предложение, К полудню аппетит у всех разыгрался. Даже у Димки.

– Слыхали, какой кошмар нам Степаныч устроил? – начала Коврова-Водкина. – Мне пришлось даже Анечку вызвать. Ох, как она его выгнала! Но мою курицу он все равно унес с собой. Этот сторож по-прежнему имеет наглость утверждать, будто бы кур для меня воруют у него! И мою благотворительную курицу называет вещественным аргументом.

– Доказательством, – поправил Игорь.

– Ты совершенно прав! – воскликнула Наталья Владимировна. – Я тоже считаю выходки этого подлеца совершеннейшим издевательством.

Игорь, любивший во всем точность и ясность, хотел объяснить, что хозяйка дома его не поняла, но Дима прошипел ему в ухо:

– Чем меньше будешь распространяться, тем скорее мы отсюда уйдем.

У Ковровой-Водкиной вдруг сделался торжественно-заговорщицкий вид.

– Но самое главное, друзья мои, несмотря на вчерашний разгон и тиранию нашего сторожа, благотворительная организация продолжает действовать.

– Вот это самое интересное! – воскликнула Настя.

– Я бы даже сказала: поразительное! – на сей раз адекватно отреагировала Коврова-Водкина.

Она умолкла, словно бы собираясь с мыслями. Затем, отхлебнув кофе, сказала:

– Пожалуй, я с вами поделюсь. Степаныч у меня этих сведений даже пытками не добился бы, а вы достойны узнать. Члены благотворительной организации сегодня провели ночь у меня в подвале.

– Что-о? – округлились глаза у Петьки.

– Да, да. Именно у меня в подвале, – продолжала хозяйка дома. – Ночью, читая Канта, я слышала их тихие голоса.

– После Канта еще и не такое услышишь, – поделился шепотом Дима с Настей.

К счастью, Коврова-Водкина не расслышала. Зато до ушей остальных замечание Димки дошло. Члены Тайного братства были вынуждены разом опустить головы.

– Вижу, что вы глубоко задумались, – по-своему расценила их поведение хозяйка. – Случай и впрямь необычный. Скажу больше, – указательный палец Ковровой-Водкиной взметнулся в небо. – Сам факт существования этой благотворительной организации выходит за рамки материального мира.

– То есть? – ничего не поняли юные детективы.

– При чем тут кость? – вскинула брови Коврова-Водкина. – Я имела в виду совершенно другое. Сегодня ночью мне явился несчастный Аполлинарий. И рассказал, что благотворители – его посланцы. Поэтому для Степаныча они неуловимы.

Друзья были сильно разочарованы. Похоже, что от обилия впечатлений на Наталью Владимировну накатил очередной приступ безумия.

– Положим, Наталья Владимировна, покойный муж и впрямь прислал вам привет с того света, – начал по-деловому Игорь. – Но откуда у него там настоящие куры?

– Лучше молчи, – прошипел Димка.

– Сразу видно, молодой человек, что вы незнакомы с мистическим творчеством моего дорогого первого мужа, – величественно проговорила Наталья Владимировна. – Он еще в своих ранних трудах обосновал возможность теснейшего взаимодействия тонких миров с материей. Вот Петруша в прошлом году ознакомился под моим руководством с итоговой работой Аполлинария. Поэтому у него подобных вопросов не возникает.