Волшебный камень Бризингамена - Алан Гарнер

– Разве я не сказал, что путешествие обещает быть веселым? Ха! Клянусь кровью Лодура! Это даже лучше, чем я предполагал! Значит, нас собираются выследить, так, что ли? И нас собираются встретить в шахте, где доска, как я слышал? И если и там они нас не настигнут, то будут ждать у главного входа. Давай-ка поспешим к выходу, братец Скуэбноуз, я сделаю так, что эти крысоеды запомнят у меня главный выход на все времена, конечно, те немногие, которые останутся в живых, чтобы распевать про это после того, как мы минуем ворота!

Фенодири вздохнул и покачал головой.

– Ты забываешь о нашей миссии, старый Лимхьюер!^[14] Огнелед значит для нас больше, чем смерть или жизнь во славе: мы должны смирить гордыню и бежать от этих чудищ. Главный выход сейчас не для нас.

– Не для нас? Так как же, скажи на милость, мы тогда проникнем в верхний мир? Другой дороги нет!

– Есть. Одна единственная. И в своем роде она таит в себе больше опасности, чем даже главный выход на поверхность. И этой опасности не избегнешь с помощью меча. Но если нам даже суждено погибнуть на этом пути, Огнелед останется спрятанным в течение несказанного числа грядущих столетий, потому что мы пойдем туда, куда ни один сварт не может ступить, и вообще ни одно живое существо. Только я единственный на всем свете могу указать дорогу.

– Но, Фенодири, – воскликнула Сьюзен, – что ты имеешь в виду? Тут же полно выходов!

– Нет, только не здесь. Мы находимся в Западной шахте, и из нее был устроен только один главный выход. Здесь некогда копали глубоко – так глубоко, что прикоснулись к сокровенным тайнам земли. О них мало кто знал, и мой отец был последним из них. Тут в древности были прорыты первые копи нашего народа. За целые два века до появления Фундиндельва. Мало что осталось от них сейчас, только верхние проходы, не более того. В этих местах царит ужас, даже для нас, гномов. Дорога как следует спрятана, но мой отец хорошо обучил меня. Никогда я этими путями не ходил, разве что в недобрых снах, и я все время надеялся, что это испытание минует меня. Но теперь – час настал.

– Не говори, прошу, – прорычал Дуратрор. – Мне это все не по нраву.

Они шли и шли, почти что молча – у Колина и Сьюзен говорить просто не было сил, а Дуратрор был подавлен тем, что он услышал.

– Это недалеко, – сказал Фенодири, – в сторону… ох! Впереди по стене пробежал красный свет. Источник света не был виден за поворотом туннеля, но гномам и гадать не пришлось, чего им ждать от этого света.

– Что ты теперь скажешь, братец? – воскликнул Дуратрор с жаром. – Станем ли мы убегать от этого света, как тени, или сперва погасим его?

Фенодири помрачнел.

– Мы от них слишком близко. Теперь уже не повернешь назад.

– Хорошо! Вот что мы сделаем: пусть человеческие дети стоят здесь. Ты иди вперед, вон к тому прогалу в стене и спрячься там, держи меч наголо и жди, пока не позову. Я притаюсь за этим валуном. Стой крепко, Дева Камня, и ничего не бойся. Ни один сварт не дотронется до тебя, это я тебе обещаю!

И Дуратрор растаял в темноте.

Свет становился ярче, он отбрасывал на стену пляшущие тени, длинные и тонкие, с большими головами и плоскими руками. Из-за поворота появились сварты. Их было десять, белых свартов, курносых, как мопсы.

Каждый из свартов держал в руках факел, пропитанный кровью огненного дракона. К кушаку, которым каждый из них был опоясан, был приторочен грубо сделанный молот. Головка молота, вытесанная из камня, напоминала гирю с желобком посредине, по которому шел согнутый ивовый прут, привязанный к молоту ремешками из крысиной кожи.

Колин и Сьюзен невольно приникли друг к другу, и фонарик дрогнул у Колина в руке. Сварты замерли, у них вырвался глубокий вздох. Они стали медленно приближаться. Ребята знали, что Дуратрор близко, и все же им стоило больших усилий не удариться в бегство.

Сварты надвигались. Последний из них прошел мимо Фенодири. Колин сверкнул фонариком им в глаза, но они даже не моргнули и хищно рассмеялись. Ребята отступили на шаг. Сварты рванулись вперед. Они высоко держали факелы в одной руке, а другую протягивали к Сьюзен и Колину, вот-вот схватят! Но в этот момент Дуратрор выступил из-за валуна со своим мечом Дирнуином в руке. Он низко поклонился свартам и обратился к ним на их языке.

– Привет вам, о, пожиратели поганок! Мы с вами удачно встретились!

Сварты отпрянули, разинув рты и зашипев, как гигантские ящерицы. Но задние проявили больше мужества.

– Глядите-ка! Это как раз тот, кого мы должны прикончить, – закричали они. – Наплевать на человеческих детей. Это как раз по его поводу созывали Генеральное Собрание.

– Нет! Нет! – завопил другой. – Вон та барышня, которая провела нас, смотрите, смотрите, камень снова у нее!

– Камень! Камень! Камень!

– Мортбруды обхитрили нас!

– Или она его украла!

– Хватайте их! Мы заберем камень себе! Глаза свартов вспыхивали зеленым и желтым по мере того, как жадность в них побеждала трусость.

– Хо! – кричал Дуратрор. – Храбрость появилась у сварт-альфаров! Этот чудесный день надо будет запомнить! Ну-ка, пусть мой меч испытает твердость ваших хребтов!

Сварты набросились на гнома.

– Гондемар! – возопил Дуратрор, и Дирнуин завертелся над его головой. Два сварта тут же скончались под его ударами. Они согнулись пополам, рухнули на колени и рассыпались пылью.

– Гондемар!

Искры летели, когда меч со звоном ударялся о камень. Уже оставалось только шестеро свартов, а четыре факела догорали на песке. Шестеро на одного: для них маловато, хоть цена победы и была бы велика. Сварты повернулись спиной и дали стрекача. Дуратрор переводил дух, опираясь на меч.

– Братец, видно, Дирнуин горьковат им на вкус, пусть отведают твоего меча, Делателя Вдов.

Фенодири вышел из укрытия, и сварты в ужасе остановились.

– Это ловушка! – завопили они.

Один из свартов повернулся и бросился было на Дуратрора, но, видя, что никто к нему не присоединяется, поспешно вернулся к своим товарищам. Фенодири размахивал своим мечом в мрачном молчании. Он в отличие от Дуратрора не ощущал радости битвы. Эти существа стояли между ним и его целью, поэтому их надо было заставить замолкнуть. Вот и все. Он не был прирожденным рубакой.

Шум постепенно затихал. Круглый шлем Фенодири скатился под ноги, кольчуга звенела от ударов. Но это продолжалось недолго. Вскоре уже оба гнома стояли и глядели друг на друга поверх пространства, замусоренного факелами и каменными молотками.

– А Делатель Вдов правильно назван, как я погляжу! – хохотнул Дуратрор. – Он обогнал меня на два очка в этой битве. На моем счету только на одного больше, чем у тебя. Надо мне еще поискать себе свартов.