Королевишны #3колбаски - Клементина Бове

Нет, никакого похмелья не было, даже голова не болела ни капельки. Так что все эти выдумки – чушь собачья.

Я проснулась раньше всех. В бальном платье, вся мятая, голова исклёвана заколками. Итак, я села на плоский валун и оглядела виноградники: грязные культяпки, усеянные пока ещё хилыми ягодками. Жутко кислыми, как нетрудно догадаться. В палатке вообще-то выспаться невозможно: то слишком холодно, то слишком жарко, ещё хочешь в туалет, но терпишь часами, а мочевой пузырь всё набухает, упираясь в твёрдую землю, так что наутро болит живот.

Но я, как ни странно, довольно свежая, отдохнувшая. Было от силы часов шесть, так что спала я от силы часов шесть.

Я быстренько переоделась за деревом, кое-как смыла макияж водой из бутылки (мы их наполнили в Маконе), отцепила свой велик и поехала добывать нам завтрак. Между виноградниками блестел белизной амбар какой-то фермы, а перед ним прыгали два пса, издалека не больше блох. Я уже готовилась встретить, как в моих детских книжках, ворчливого фермера с огромной немецкой овчаркой на цепи, которая злобно облает меня, и работящую, но добрую фермершу, которая продаст нам полдюжины облепленных помётом и перьями яиц в корзинке, кувшинчик молока, каравай хлеба, а может, ещё и расскажет про свою жизнь…

– Что вам? – спросил ворчливый фермер (правда, гораздо моложе, чем в детских книжках, к тому же без пса и без усов).

– Доброе утро, мсье! Мы с друзьями ночевали в палатках вон там, и я хотела спросить, можно ли купить у вас, скажем, яиц или хлеба, масла, молока…

Ворчливый фермер чешет голову. Выходит работящая, но добрая фермерша (тоже значительно моложе и в кедах). Я повторяю вопрос.

– Окей, пожалуйста, – говорит она. – Правда, яиц у нас, кажется, нет, но… подождите, сейчас.

Через две минуты она возвращается с тостовым хлебом «Харри’с» в нарезке, баночкой нутеллы и пакетом ультрапастеризованного молока.

– Вот всё, что нашла в шкафчике.

Мда, в общем, это была не ферма, это станция сельхозтехники. Я решила опустить эту деталь, пересказывая всё остальным, пока они жадно пожирали бутерброды с нутеллой – дары ворчливого фермера и доброй работящей фермерши.

– Мы всё ещё планируем быть к обеду в Монсо-ле-Мине? – наевшись, спрашивает Астрид.

– Да. Это максимум три часа езды. Надо будет найти, где зарядить холодильник, – аккумулятор, наверное, почти пустой. А то позаражаем покупателей холерой.

– Мирей, ты вчера правда пьяная была или притворялась?

– Конечно, притворялась, Хакима.

– А ты, Кадер, правда влюбился в Блонди или притворялся?

– За один вечер не влюбляются.

– Ну, значит, ты хорошо притворялся.

И Хакима уминает ещё бутерброд. Солнце, улыбаясь, взбирается на свою коляску и натягивает перчатки без пальцев. Но, несмотря на них, ладони у него сплошь в волдырях, царапинах и коростах.

– В вашем прицепе не хватает кофемашины.

– Только не говори, что у тебя мало энергии, Кадер! – шутит Астрид. – Учитывая, как ты вчера танцевал… Дай-ка глянуть. Да нет, всё такие же крепкие…

Она щупает его бицепс.