Васька - Михаил Андреев

Ведёт меня тропка

К той, что люблю.

Чьи взгляды ловлю

Безмолвно и робко.

Присутствующие зааплодировали.

Марина, не отрываясь, смотрела на Вовку, и тот решил идти до конца.

— Буриме — это, конечно, здорово. Но тут уже рифма дана. А вот когда надо написать стихотворение с какими-нибудь заданными непростыми условиями, тогда без настоящего таланта действительно не обойтись. Например, поэт Константин Бальмонт на спор (уточняю сразу — не на спиртное, на деньги) написал стихотворение из трёх четверостиший, где в каждом слове встречается буква «л».

— Ну-ка, ну-ка процитируй. — Михалычу явно нравилась тема разговора. Журавлёва ободряюще кивнула Володе.

— Просим, просим! — закричали остальные.

Вовка встал и, глядя только на Марину, начал читать:

С лодки скользнуло весло.

Ласково млеет прохлада.

«Милый! Мой милый!» — Светло,

Сладко от беглого взгляда.

Лебедь уплыл в полумглу,

Вдаль, под луною белея.

Ластятся волны к веслу,

Ластится к влаге лилея.

Слухом невольно ловлю

Лепет зеркального лона.

«Милый! Мой милый! Люблю!..»

Полночь глядит с небосклона.

Вовка замолчал и сел. Ещё минуту молчало всё кафе. Марина опустила голову. Сидевшая рядом с ней Журавлёва обняла её за плечи и что-то зашептала на ухо. Девушка кивнула, потом встала и вышла. К этому времени собравшиеся принялись обсуждать более приземлённые темы, основными из которых, как обычно, были лошади, всадники и всё, что с ними связано. Кто-то уже танцевал, несколько человек вышли покурить. Отсутствия Марины никто не заметил.

Журавлёва подошла к Володе.

— И чего ты сидишь? Быстро вставай, бери Ваську и марш к запасным воротам.

— А зачем?

— Володя, ты меня до сих пор слушался?

— Конечно, Ирина Николаевна.

— Вот и не задавай лишних вопросов.

Вовка пошёл в гостевую конюшню, надел на Ваську недоуздок и пристегнул корду. Подойдя к запасным воротам, он увидел Марину, которая вела к ним свою лошадь. Парень и девушка остановились. Их разделяло всего три шага, но было видно, как трудно им сделать эти шаги.

— Пойдём попасём лошадок. — Голос Вовки звучал тихо.

— Пойдём, — так же тихо ответила Марина.

Они открыли ворота и вышли на дорогу. Пройдя несколько метров, Вовка остановился.

— Марина, прости меня. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Твой отец сказал, что у тебя своя дорога. Нет, мы не ссорились, но его вежливых слов мне вполне хватило. Почему ты не навестила меня в больнице?

— Папа предупредил, что тебя нельзя беспокоить. И как только тебе станет лучше, он сам мне скажет. А я не выдержала, позвонила. И услышала от тебя совсем не то, что хотела.

— А моим родителям не могла позвонить?

— Вовка, а кто я им? Мне не хотелось навязываться. Тем более я прекрасно понимала, что твоим родителям не до меня.

— Марина, если я действительно не вписываюсь в твои планы на дальнейшую жизнь, скажи прямо, не обижусь. Николай Петрович в чём-то, наверное, прав.

— Какой же ты всё-таки дурак, Вовка Васильев, — сказала Марина и заплакала.

Вовка шагнул вперёд и обнял её. Девушка прижалась к нему мокрой от слёз щекой. Володя искал слова, которые он должен сказать сейчас, и не находил. «А может, никакие слова и не нужны? — подумал он. — Может, нам всё понятно без слов?»

— Только не говори сейчас ничего, Володенька, — прошептала Марина. — Ничего-ничего.

Вовка крепче обнял Марину. Она прижалась к нему всем телом, подняла голову, и губы их встретились.

Тем временем приглашённые обнаружили отсутствие именинницы. Кто-то предложил пойти поискать Марину, а заодно и подышать свежим воздухом. Почему сразу пошли к запасным воротам, не знал никто. Ворота были открыты. Солнце садилось в чистом, ясном небе, и на фоне сияющего золотом диска люди увидели силуэты целующихся Вовки и Марины. За ними стояли их лошади, слегка соприкоснувшись наклонёнными головами.

Начальник охраны открыл рот, чтобы сказать что-то, по его мнению, весёлое. Но Михалыч молча поднёс к его носу здоровенный кулак, и Костя прикусил язык. Журавлёва махнула рукой по направлению к конюшне, и все тихо пошли обратно.

Никто из вернувшихся в кафе так и не дождался влюблённых. А Вовка и Марина стояли, прижавшись друг к другу, забыв обо всём на свете. Их лошади, словно понимая важность происходящего, тоже не двигались с места. Стемнело. На небе ярко вспыхнули звёзды. Володя поднял голову.

— Марин, а знаешь, почему магазин, в котором мы амуницию покупаем, называется «Алькор»? — спросил он.

— Нет. Я даже не задумывалась.

— «Алькор» — по-арабски «всадник». Так называется маленькая звёздочка в созвездии Большой Медведицы. Посмотри, она над последней звездой в ручке ковша. Кстати, эта звезда называется «Мицар», что значит «конь». Всадник едет на коне, всё очень красиво.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Марина.

— От бабушки, она мне часто про звёзды рассказывала. Видишь белую полосу на небе из звёзд?

— Вижу.

— Это Млечный Путь. По нему летит Лебедь, спасаясь от Орла. — Вовка показал Марине оба созвездия.

Они ещё долго смотрели в звёздное небо, не в силах расстаться друг с другом.

Наконец парень с девушкой вернулись обратно в клуб, поставили лошадей в денники и долго целовались на скамейке возле парковки, а потом возле Вовкиного подъезда. Время остановилось. К действительности их вернули звонки мобильников.

— Пап, скоро буду, совсем скоро, — Вовка нажал кнопку отбоя.

— Да, папа. Я уже еду, — закончила разговор Марина.

Парень и девушка посмотрели друг на друга, улыбнулись и начали медленно расходиться: Вовка к подъезду, Марина к машине.

— Я тебя люблю, — услышала Марина шёпот Вовки.

— Я тебя люблю, — прочитал Вовка по губам Марины.

Жизнь бьёт ключом

После дня рождения Марины прошло три недели. Володя ездил в клуб вместе с ней, иногда они брали с собой Лену. Лена оказалась тактичной девушкой, она хорошо понимала, что мешает, поэтому старалась добраться до клуба сама.

Ваську перевели в основную конюшню. Михалыч пошептался с владельцем коня, стоящего рядом с кобылой Марины, и Васька оказалась в соседнем деннике с Фройляйн. Вовка с большим удовольствием наблюдал за тем, как их лошади общаются друг с другом, в этом было одновременно что-то трогательное и непонятное. Пешие прогулки в поля стали обязательным действом, без которого Марина и Володя никогда не уезжали домой.