Рыцарь московской принцессы - Анна Устинова

– Направо пойдешь – коня потеряешь, налево…

– Шуточки твои здесь неуместны, – свирепо цокнула Белка. – На кону наши жизни.

– Ага. И ведет нас нить Ариадны…

– Ли-Ли Павловны, – сурово оборвала его Белка. То ли они здесь читали не только другие сказки, но и другие мифы, то ли она сознательно дистанцировалась от истории Ариадны и Персея.

– А Минотавр предвидится? – нервно хохотнул мальчик.

– Заткнись, – оскалилась Белка. – Накличешь беду.

«Явно знает, – убедился Егор, – но не хочет ассоциировать». Нить блеснула в среднем коридоре. Путники послушно повторили ее маневр. Несколько десятков шагов спустя они увидали себя. Вновь кривых и косых. Опять вогнутое зеркало. На сей раз они прошествовали мимо, не останавливаясь. Лишь Егор на мгновение замешкался, подотстал и с надеждою заглянул в кривое стекло. Вдруг оно все же решит ему что-нибудь важное показать. Да пусть даже и не важное… Собственная искаженная физиономия стала ему ответом. Нос на месте уха, глаза почти на затылке. Мальчик показал себе язык. У отражения он высунулся почему-то из подбородка.

Егора сердито дернули за рукав. Белка. Хвост ее распушился от гнева.

– Не смей отставать. Потеряешься.

– Да нить ведь есть.

– Пра-авда? – язвительно протянул зверек. – Что-то не вижу.

Золотистый шнурок исчез.

– Где же она? – растерянно пробормотал мальчик.

– У меня, – объявила Зоя.

Клубок блестел у нее в руках, за спину уходила, струясь, золотистая змейка.

– Нам нельзя оставлять за собой следов, – с укором покачала головой Белка. – Если за нами пустили погоню, пусть сами лабиринт проходят.

– Ну, извини, не подумал как-то, – опустив голову, пробормотал мальчик.

– Вот именно на это я постоянно и обращаю ваше внимание, – снова заговорила Белка. – Сперва делаете, а потом думаете о последствиях. Забудь про зеркала. Ничего они тебе не скажут.

– А между прочим, уже сказали, – задиристо отозвался Егор.

– Что именно? – изумленно уставились на него зверек и Зоя.

– Элементарно. Они подсказали мне одну закономерность. Зеркала встречаются только тогда, когда мы находимся на правильном пути.

– Откуда ты знаешь, – фыркнула Зоя. – Ты на неправильном не был. Вдруг они там тоже есть.

– Мне почему-то так кажется.

– Когда что-нибудь кажется, следует еще раз хорошенько напрячь мозги, чтобы в них появилась хоть одна мысль, – сказал зверек. – И вот у меня появилась мысль, что мы твою гипотезу сейчас проверять не будем, а поспешим дальше.

Егор старался послушно следовать советам Белки. На пути им встретилось еще два зеркала, но он позволил себе заглянуть в них лишь на ходу, ничего не увидел и с чистой совестью проследовал дальше за путеводной нитью Ли-Ли Павловны.

В тумане третьего Егору почудилось смутное, но многозначительное движение. Пройти просто мимо выдержки не хватило. «Только на миг загляну, и сразу за ними», – принял решение он, уже делая шаг назад. В золотистом мареве вогнутой тарелки опять плавала его перекошенная физиономия. Она дразнила и насмехалась над ним. От жгучей досады у него помутилось в глазах. И, сам не ведая, что творит, он плюнул в самую середину зеркала. За спиной раздался дикий скрежет. Егор обернулся. Каменная стена перемещалась, закрывая один проход и открывая другой.

Мальчик бросился к еще видневшемуся коридору. Но поздно: он был отрезан от Белки и Зои. Кинувшись обратно к зеркалу, он заколотил по нему кулаком в надежде, что это заставит стены вернуться на место. Зеркало лишь возмущенно гудело в ответ.

Егор остался один. Неизвестно где. Он в отчаянии обхватил голову руками.