Охота на василиска - Евгения Пастернак

Районное начальство кивало в такт ее речи, подобострастно глядя на городское.

Городское, в лице двух тетенек и одного дяденьки, сидело с неприступным видом.

— Педагогический состав школы полностью укомплектован, все классные руководители работают в должном режиме, проведен ряд мероприятий, призванных удержать подростков от употребления наркотиков. Начата серьезная профилактическая работа среди младших школьников. И даже за это небольшое время хорошо видны результаты. Наркологический контроль не выявил ни одного случая употребления наркотиков в нашей школе, хотя дважды была проведена тотальная проверка всех учеников.

— А Артем? — прошептала Ксюша.

— Т-ш, — шикнула Катя, — у него ж наркоту не на общей проверке нашли. Типа школа ни при чем.

— Анонимное анкетирование учащихся показало, что 95 % учеников не собираются употреблять наркотические вещества. Это очень высокий показатель. Но мы не собираемся останавливаться на этом, мы и дальше будем проводить мероприятия, рекомендованные и согласованные с городской программой «Подростки без наркотиков». И мы признаем, что если бы наша школа и раньше уделяла столько внимания этой проблеме, случившегося несчастья можно было бы избежать.

Тут закивало и городское начальство. Районное отчетливо выдохнуло и расслабилось.

Дальше выступала школьный психолог, потом районный нарколог. Родители слушали, школьники, сбившиеся в задние ряды, не вылезали из Сети.

Когда дошло до фильма и в зале погасили свет, десятиклассники зашевелились.

По экрану ползал обкуренный мальчик, неуклюже махал руками и невнятно кричал, что он голубь.

Родители замерли в ужасе. Дети душили в себе смех.

— Это Голубь, я его знаю, — зашипел Данька. — Его после этой истории так Голубем и зовут. Прикольный чувак.

— От курения так называемых спайсов в мозгу происходят необратимые изменения… — неслось с экрана.

— Ой, да ладно, — прокомментировал Даник, — я человек сто знаю, которые курят. И почти все студенты. Говорят, кстати, что очень помогает сессию сдавать. Курнул, расслабился, на следующее утро как огурец.

— Психическое здоровье нации под угрозой…

— Конечно, под угрозой, — откомментировал Даник. — Будешь такие фильмы смотреть, точно свихнешься.

— Слушай, Даник, — зашипела Ксюша, — а ты не боишься, что тебя наркоконтроль поймает?

— Да ловили уже, и что? — отмахнулся Даник. — У меня все законно, при себе — только для личного пользования!

— Но они же родителям расскажут…

— И чё? Думаешь, мать не в курсе? — Даник презрительно усмехнулся и чуть не сплюнул. — А что она мне скажет, если я зашибаю за месяц, как она за полгода в своем трамвайном депо? Бухает-то она на мои!

Ксюша в ярости сжала кулаки, но новых аргументов придумать не смогла. Несколько минут они пялились на экран, где бродили страшные худые тени. Потом Даньке надоело, он повернулся к Ксю и примирительно сказал:

— Да чего ты вообще? Подумаешь, спайс… Думаешь, у нас правда никто не курит? Да я на спор накурюсь и пойду их тесты сдавать! Ничего не покажет!

— А Артем? Его же вычислили.

— Да он просто идиот!

— Так называемые курительные смеси вызывают сильную зависимость… — донеслось с экрана.

Тут уже захихикали несколько человек.

— Да у нас бы уже полшколы в дурке было, если б все это было правдой, — прошипела Катя.

— Да как вы… — взвилась Ксюша. — Вам нужно, чтоб еще кто-нибудь умер, чтоб поверить?

— Так она от яда умерла, а не от спайса! — сказала Катя.

— Слышь, ты, покури и успокойся! — прошептал Даник и кинул Ксюше на колени пакетик. — Ты попробуй сначала, а потом уже верь всей этой лабуде. Эти наркологи тупо врут. Был бы у твоей Мышки мозг, была бы жива…

Даник еще что-то говорил, а Ксюша смотрела на пакетик на ее коленях. С экрана опять вещали что-то про «асоциальное поведение» и «панические атаки», родители серьезно смотрели на экран и слушали советы о том, что «нужно усилить контроль» и «необходимо навести порядок в социальных сетях», а в это время ярко-зеленый пакетик с названием «Василиск» прожигал дырку в Ксюшиных коленях.

— Ты… Ты… — Ксюша шипела, как злая пума. — Да ты давно на крючке, тебя посадят, идиот! Зачем ты это делаешь?

И она даже замахнулась, чтобы со всей силы двинуть в наглую улыбающуюся рожу Даника, но в последний момент он ее остановил. Схватил, скрутил и практически вынес в коридор.

— Остынь, — сказал он и сунул пакетик со смесью Ксюше в карман. — Не скандаль. Это бесполезно. Никто меня не посадит, не надейся. Все в доле!

И Даник улыбнулся так широко, что Ксюша разревелась и бросилась на лестницу, на ходу выуживая телефон из сумочки…

Ковригин не орал и не «переключался». Просто слушал и гладил Ксюшу по голове. Посетители кафе думали, что заботливый папа утешает дочку, у которой горе. Хотя какое у нее может быть горе, у такой сопливой? Мальчик, наверное, внимания не обращает.

— Все это зря! Мышка умерла зря!

Ковригин гладил, но не возражал, и от этого становилось еще хуже.

— И ловить этих гадов никто не собирается! А Орловский мог бы! — Ксю захлебывалась словами, но оперативник все понимал и так. — Ведь он же Даньку нашего поймал! И Данька ему всех сдал, я уверена! Ведь сдал же? Да?

Ковригин устало кивнул.

— Вы их же уже арестовали, да?

— Ну… арестовывает суд, я могу только задержать.

— Какая разница?! Задержали?

Оперативник виновато почесал нос.

— Понимаешь… их не за что…

У Ксюши от возмущения даже слезы высохли.

— Как же не за что?! Они же наркотики продают! Детям!

Ковригин тяжело вздохнул:

— В том-то и дело, что не наркотики…

— Но ведь спайсы!..

Наркополицейский остановил ее властным жестом.

— Наркотики — они все в специальном реестре. Если вещество психоактивное, но в перечне наркотиков его нет, то все, это не наркотик.

— Ну так внесите спайс в этот список! Что, трудно?

— Нет такого вещества — спайс, — по голосу Ковригина было понятно, что он злится, но сдерживается. — Это каждый раз новое соединение! Мы его фиксируем, вносим в перечень, а они уже другим торгуют!

— Так быстрее вносите!

— А это уже не ко мне!

За соседним столиком выразительно покашляли. Ксю и оперативник понизили голоса.